Тем временем, пока я разглядывала незнакомку, она осторожно приближалась ко мне и так же внимательно изучала меня. Подойдя на расстояние трех шагов, она робко замерла и произнесла звонким голоском:
— Привет! — когда она широко улыбалась, казалось, что лучик солнышка пробился сквозь тучу. — Меня зовут Вэй Вэй. Я дочь Хим Дана. Прости, что я подглядывала за тобой… Просто я никогда не видела людей из земель Внешнего Мира…
— Привет, Вэй Вэй. А меня зовут Лана. Лана Ноа. Очень приятно, — еще шире улыбнулась я ей, не придав значения тому, что она свободно говорит на ириданском. — Это не ты ли, случайно, подглядывала за нами ещё в Зале Истории?
Она смущенно опустила глаза и коротко кивнула, но никак не прокомментировала этот факт. Я смотрела на нее, а в душе возникло теплое приятное ощущение. Почему-то образ этой молодой девушки вызывал у меня необъяснимое доверие. Когда она заметила мою улыбку, то лицо ее ликующе просияло, и она с большим энтузиазмом зазвонила голоском, как колокольчиком:
— Ты пришла сюда кормить своих питомцев? Как вы их называете? Они питаются рыбой? Какие они красивые и восхитительные!
— Мы называем их ниясытями. А разве у вас таких нет?
— Нет. Я первый раз их увидела, когда вы прибыли на доставщике.
— Вы называете тот плот доставщиком? — она энергично кивнула. — Интересно…
Вэй Вэй присела рядом и поглядела в сторону резвящихся в воде ниясытей.
— Они у вас дрессированные?
— Нет.
Она вскинула удивленно тоненькие как лучики бровки и спросила:
— А как же они вас слушаются?
— Они разумные. Я с ними разговариваю.
— Правда?! Как интересно! У нас тоже есть домашние животные, которые немного проявляют разум. Муфы. Они тоже слышат мысли, но только простые.
Когда она говорила, в голове у меня возникла мысль: с ней обязательно нужно подружиться. Необходимо больше узнать об этом народе и об их странном поведении. Может, тогда я смогу понять свои неясные ощущения опасности и, возможно, развеять их. Кто знает, вероятно, это я себе лишь придумала? Поэтому, я решила отложить быстрое возвращение к остальным, чтобы прощупать обстановку в городе благодаря неожиданному знакомству. Девушка казалась простой и незамысловатой. Во всех ее движениях читалась лишь искренность и чистое любопытство. А той странной угрюмости и скрытности, что сквозила из всех людей Зарнара, не было и намека.
Я вздохнула и повернула голову в сторону озера. Забава выбралась на берег рядом с нами и лениво вывернулась на солнышке, подставив теплым лучам белесый распухший живот. Он рос не по дням, а по часам. Вэй Вэй восторженно уставилась на королеву и затаила дыхание. Не обращая никакого видимого внимания на юную особу, Забава спросила, удовлетворенно смыкая вторые веки:
— А можно я немного полежу?
— Это было бы хорошо. А я пока пообщаюсь с девушкой.
Остальные нуры вылезли на сушу сразу же после Забавы и сели на берегу чуть дальше нее, настороженно оглядываясь по сторонам. Особенно нервничал Рогор. Но я пока не стала его расспрашивать, занявшись разведкой. Однако, чтобы не вызывать подозрений и девушки, я напустила на себя беззаботный вид и откинулась назад на руки. Она оторвалась от рассматривания королевы, и спросила меня:
— А у тебя есть друзья?
Этот вопрос озадачил меня своей неожиданностью. Я думала, она будет расспрашивать о ниясытях.
— Да. Много. Все, кто со мной пришли, мои друзья.
— Здорово! А у меня нет друзей. Только сборники «Памяти» и стены Хранилища Истории, — она печально вытянула личико и вздохнула.
— Сборники «Памяти»?
— Мы так называем носители информации. Это такие кристаллы, куда мы записываем все важное, что касается и науки, и биологии, и медицины, и окружающего мира. Все-все! Папа мне разрешает их читать. Так я выучила ваш язык. Вообще, женщины его не учат. Мне было просто интересно…
— А почему у тебя нет друзей?
— Они меня считают странной. Я не такая, как все. Это, наверное, потому что я живорожденная.
— Живорожденная?
— Да. Это значит, что я не из пробирки.
— Не из пробирки?! — каждое её объяснение у меня вызывало лишь следующий вопрос.
