Затем он решительно повернулся назад, желая покинуть это черное место. Я еще смотрела на лицо Шихарда, когда старик кивнул кому-то стоящему у выхода. Тот час же, позади раздался треск и скрип затворяющихся дверей, и следом яркая вспышка от излюбленного парализатора зарнарян, эффект которого на себе еще испытывал Наран. Рука Лахрета вздрогнула и больно сдавила мое запястье. Я тут же обернулась в его сторону в тот момент, как суровое лицо мужа застыло маской. Он качнулся и, как подкошенный, повалился на пол, увлекая меня за собой. А снаружи раздался негодующий стон Лирита. Я видела его силуэт, спешащий внутрь Зала. «Не успеет!» — мелькнула в голове мысль, когда двери уже почти сомкнулись прямо перед носом нура.
— Лахрет!!! — выкрикнула я потрясенно, падая рядом с мужем на колени.
— Никому не двигаться! — заорал Старейшина, грозно глядя на дрогнувших в желании настучать кому-нибудь по физиономии мужчин. — Вы в ловушке! Ваши оружия не помогут! — в его руках блеснул такой же парализатор. — Ваш лидер у меня на прицеле. Еще одно движение, и он уже никогда не встанет!!!
Я же уже никого и ничего не видела вокруг, потрясенно таращась на обездвиженное тело мужа. Мысль о том, что его может не стать, лишала всяческих сил и мыслей. Лишь бы он дышал. Лишь бы он двигался.
— Лахрет! Лахрет! Ты слышишь меня? Ты жив? Лахрет! — причитала я над ним, не понимая, что происходит вокруг. — Как же так? Лахрет!!! Да что же это такое???
Высвободив запястье из цепкой хватки, я принялась ладонями ощупывать его в поисках ранения. Но ничего не повреждено. Он смотрел сейчас на меня так, как Наран. Вроде бы понимает, что происходит вокруг, но не может двинуть даже пальцем.
Вдруг, кто-то грубо оторвал меня от вселенски важного дела и бесцеремонно поставил на ноги. Это был Шихард:
— Ты слышала меня? — повторил он, а я смотрю и вижу лишь размытые контуры вокруг.
Все как в кошмарном сне или замедленной съемке. Гулкие протяжные голоса, смазанные движения, туман в голове, писк в ушах. И раскатистое: «Тук! Тук! Тук!» в висках. Я непонимающе вожу глазами из стороны в сторону. Отталкиваю назойливые руки и снова тянусь к лежащему на полу Лахрету. Мне уже на всё наплевать. Не нужен мне этот Ахель-Итар. Эта непонятная загадочная и такая сейчас нереальная некая Зарунская Рукопись (существует ли она вообще?) стала ненужной. Пропади оно всё пропадом! Пусть всё горит синим пламенем! Зачем мне эта жизнь, если нет рядом его???
— Лахрет… Лахрет… — хрипела я над ним, распластавшись на его груди, а он не двигается, не отвечает. — Очнись же, Лахрет! Ты слышишь меня? Очнись!!! Как же я без тебя?
В это же время дверь дрогнула от сильного удара снаружи. «Бубух!» — послышался удар снова. Обезумевший Лирит готов был лбом таранить массивные двери, чтобы защитить друга. «Бубух! Бух!» Я уже не знала, бился ли то нур о двери, или мое сердце эхом звучало в голове.
Затем меня снова жестко подняли на ноги и хорошенько встряхнули.
— Ты слышишь меня? Я сейчас убью твоего мужа, если ты сейчас же не пойдешь дальше! — на меня смотрели злые глаза старика, а над ним светился камень в посохе ярким голубым светом.
Эти слова заставили меня прийти в себя. Убить? Кого? Лахрета? Ноги непокорно подкосились, но тут же я была поймана снова грубыми костлявыми пальцами. А снаружи опять повторялось, как стук сердца: «Бух! Бух!».
— Убить? Он жив? — как обколотая, спросила я.
— Да. Жив. Но перестанет жить, если ты не закончишь начатое. Ты поняла меня?! — он хмурил косматые седые брови, отчего глаза становились еще злее.
Я попыталась в ответ кивнуть, слабо отцепляя жилистые цепкие руки.
— Что я должна делать? — все тем же сиплым голосом спросила я и повернула голову в сторону прозрачной занавеси, преграждавшей путь в город гернов.
— Ты знаешь, что, — неприятно оскалился старик.
Неожиданно я услышала сбоку взволнованный голос Зунга, нараспев повторившего слова подсказки из Комнаты Древних:
— Их страшит последний Страж. Верную службу несет он подле последней двери. Только одно спасет от гнева его. Что стоит перед сердцем, умом и душой? Что предшествует прощению? Если ты знаешь, увидишь Свет и постигнешь забытую Правду Заруны!»
— Что предшествует прощению… — эхом повторила я, шагнув в сторону ступени, разделявшей Зал на две полярные части.
Я двигалась, как воде. Медленно и заторможено. Уже не было страха. Не было волнения. Лишь пустота и жажда защитить самого родного человека на Заруне. Шаг. Еще шаг и еще. Я слышала, как протестующе за дверями ревела Забава, как Лирит продолжал ломить дверь, как к нему присоединились все ниясыти. Но что они могли сделать без своих сил? Они так же хрупки и бренны сейчас, как и люди, стоявшие рядом. Друзья опасливо оглядывались на окруживших по всем сторонам стражников Зарнара, которые слушались только приказов обезумевшего Старейшины. Он смотрел на меня горящими исступленными глазами, от которых холод шел по спине.
Вот я подошла к ступени. Протянула руку и почувствовала легкое жжение на линии раздела. Руку очертил желтый лучистый свет и послышался звук. Но не такой, как при камне. Другой.
