— Наконец! — подчеркнуто недовольно буркнул фагот вместо приветствия.
— Добрый день! — хоть и приветливо, но утомленно протянул хранитель библиотеки.
— Скорее уже ночь, — я доброжелательно растянула губы в улыбке.
— Ночь? Как же быстро время летит! — покачал головой Зунг.
— Докладывайте, — Лахрет решил сразу приступать к делу.
В голосе мужа звучали командные нотки ятгора. Зунг принял это как должное. Подвелся на ноги и взял в руки кипу исписанных листков бумаги (хранитель принципиально отказывался вести записи в электронном устройстве). Затем, он с торжественным видом протянул их Лахрету с фразой: «Вот!». Лахрет принял их. Покрутил перед собой, явно с трудом разбирая, с какой стороны нужно читать. Похмурил брови, поподжимал губы. После минуты безуспешных стараний он недовольно сунул их обратно:
— В своих каракулях разбирайся сам. Читай!
Зунг без тени обиды забрал обратно бумаги с выражением лица в стиле «а что здесь непонятного?» и сунул в них нос. Я покосилась на Нарана. Полуприкрытые усталые глаза выдавали бессонную ночь, а всклокоченные волосы — тяжелые муки переводческой работы. Я догадывалась, что он на грани. Фагот шагнул к столу и с шумным выдохом сел на незанятый стул. Лахрет подошел так же к стульям и, освободив от сложенных книг два из них, пригласил сесть меня. Садясь сам, он повернул лицо к бубнящему Зунгу и оформил на нем выжидательное выражение. Библиотекарь начал читать, но слова его были невнятны, и он проглатывал окончания:
— Тяжело было переводить из-за древности и редкости некоторых фраз… Я постараюсь так, чтобы фразы как можно точнее подходили к современному стилю, — он сделал выразительную и многозначительную паузу, желая подчеркнуть свой действительно титанический вклад в перевод, потом спешно продолжил, упершись глазами в недовольно-выжидательный взор Лахрета: — У первой стойки вот что было записано: «О, ты, ищущий правду! Знай! Дорога к ней нелегка! Она была сокрыта Уходящим, чтобы не нашел ее Случайный!» Вот здесь я долго не мог понять это последнее слово… — начал было расшаркиваться Зунг.
— Давай без подробностей процесса перевода… Выкладывай результат. Время бесценно, — постно скривился Лахрет. — Читай один текст. Потом пожалуешься на трудности перевода.
— Хорошо-хорошо! Дальше: «Он сокрыл ее за семью печатями. Лишь тот, кто найдет тайный их смысл, сумеет пройти…» — здесь Зунг перекривился и покрутил листы бумаги. — А это словно я не знаю точно, как лучше перевести. Оно имеет несколько значений. «Трудность, тернистость, извилистость, опасность».
— Я думаю, что больше здесь подходит «опасность», — вставил Наран.
— Ну, если так, то тогда это звучит так: «…сумеет пройти опасный путь!» — библиотекарь осторожно глянул на Лахрета.
Последний смотрел куда-то вдаль, медленно постукивая пальцем по столу, всё же угрюмо возмутился:
— Я же сказал без трудностей перевода. Прочитай все целиком.
— Да-да! Конечно-конечно! Здесь записано: «О, ты, ищущий правду! Знай! Дорога к ней нелегка! Она была сокрыта Уходящим, чтобы не нашел ее Случайный! Он сокрыл ее за семью печатями. Лишь тот, кто найдет тайный их смысл, сумеет пройти опасный путь!»
Зашевелилась я:
— Значит, здесь говориться о каком-то пути. Куда?
— Путь правды? — пожал плечами Наран, поставив локоть на стол и уперев в сжатый кулак щеку.
— Мне кажется, что здесь говорится о буквальной дороге, — предположил библиотекарь.
— Да? А «правда» тогда — это Зарунская рукопись?
— Вполне возможно, — кивнул Зунг.
— И она сокрыта за семью печатями… надо понять их смысл… — я закатила глаза к потолку, как ученик, пытающийся найти там ответ на закрученный вопрос учителя. — А кто эти «Уходящий» и «Случайный»?
— В остальных арках говориться о них? — спросил Лахрет.
— Не совсем, — качнул головой Зунг.
— Ладно, читай дальше.
Библиотекарь продолжил:
— Вторая стойка: «Путь этот простирается чрез Великую Реку. Она одна приведет тебя в Зарнар. Воздух дрожит, не пускает. Первую печать хранят темные воды. Знай! Ключ скрыт ниже, чем видишь, глубже, чем кажется», — Зунг замер, подняв на нас недоуменный взгляд.
В его глазах горело лишь одно недоумение. Такое лицо бывает обычно у тех, кто прочитал иностранные слова знакомыми буквами. У нас лица не слишком отличались от него. Я почувствовала, как вспотели ладони. Когда Зунг читал слова со второй арки, я смотрела на ее картину. Множество людей идет на гору. Их путь пролегает вдоль обрыва над широкой рекой с зеленоватой водой.
— Интересно, о какой Реке здесь идет речь? — задумчиво протянула я, не отрывая глаз от картины.
— Она названа Великой, — передернул плечами хранитель.
— А какие реки в Иридании считаются Великими?
Через длительную паузу твердо ответил Лахрет:
— Терро-Итар. Это самая большая и длинная река Иридании. И она единственная, что берет начало в горах Градасса и считается самой полноводной. Она пересекает почти весь континент с востока на запад.
— А мы считаем, что Зарунская рукопись именно на территории гор Градасса?
