Ночью не спалось. Мод лежала тихо, глядя в темный потолок, и вспоминала истории, читанные в детстве – про хитроумных и бесстрашных узников, бежавших из своих темниц. Ничего подходящего на ум не приходило. Решеток не перепилишь, стражу не обманешь. И куда бежать? Она уже поняла, где находится. Из случайной (а, может, совсем не случайной) обмолвки того, кто вел ее саму на допрос, Мод узнала даже название – Транспорт-2, он же «Монсальват». Не земная твердь, не морская глубина – космос.
Сперва подумалось о марсианах, но вокруг все было слишком узнаваемо и привычно. Разве что кнопки слегка удивили, и то лишь поначалу. Господин Гитлер тоже без ума от чудес современной техники.
В прошлом году весь Париж зачитывался томиками в ярких обложках. Капитан Астероид и Черный Властелин, война в межзвездной пустоте, красно-фиолетовая планета Аргентина вот-вот врежется в беззащитную Землю. И было танго, тоже «Аргентина», где пелось совсем о другом, но все-таки чем-то близком. Любовь, судьба, смерть…
Шеф великолепно танцует танго. В отличие от нее самой…
Кофе остыл, и Мод допила его, совсем не чувствуя вкуса. Только горечь. Кажется, она забыла положить сахар. Девушка уже собралась выбросить стаканчик, когда дверь с легким стуком отъехала в сторону.
Эксперт Шапталь встала. За кем на этот раз?
– Это я! – сообщил Арман Кампо, появляясь на пороге. – Не слишком помешаю?
Мод отреагировала очень спокойно. Поманила черноволосого пальцем:
– Заходи, сокровище пропавшее! Только не шуми, люди отдыхают.
А сама смотрела, не отводя глаз. Он и есть, красавчик Кампо, и костюм его, и галстук-бабочка. С лицом лишь непорядок, на левой скуле красное пятно, почти как у нее. Сверху пудра, но все равно заметно.
Подошла к двери первая, взяла парня за плечи, в глаза поглядела.
– Молодец, что живой.
Про пятно спрашивать не стала, но взглянула.
– Это мы слегка погорячились, – беззаботно отмахнулся красавчик. – Притирка характеров. Ты тут не одна?
Девушка хотела пояснить, что к чему, но сзади послышалось негромкое:
– Добрый день!
Арман Кампо шагнул вперед, привычно расправляя плечи и белозубо улыбаясь. Мод невольно покачала головой. Неисправим!
…Остановился, замер. Улыбка исчезла с лица. Синеглазая уже встала, поправила воротничок синего трико.
– Летчик-испытатель Вероника Оршич.
Красавчик сглотнул, поглядел растерянно.
– Оч-чень… Очень рад! Извините, мадемуазель, я, кажется, забыл свое имя.
Эксперт Шапталь поняла, что кого-то требуется немедленно спасать.
– У них здесь очень странные понятия о суверенитете. Здешнее руководство считает, что вправе вмешиваться в дела почти всей Европы, кроме Восточной. Причем с монархиями пытаются договориться, а республики вообще ставят ни во что. Франция для них – земля мятежников. Санкюлотов, как сказала бы моя уважаемая прабабка.
– Европа 1400 года, – негромко уточнила Вероника Оршич. – Без монарха не может быть суверенитета.
На этот раз кофе пили втроем. Черноволосый быстро пришел в себя, вспомнив не только имя, но и пару дежурных комплиментов, и вновь стал прежним Арманом Кампо. Только смотрел все время совсем не на Мод. Если и отводил взгляд, то очень ненадолго.
– Пришлось включить тяжелую артиллерию – родственников. Послал радиограмму отцу, тот нажал на рычаги. Так что теперь все в порядке. Ну, почти. За нас заступился наследный принц Швеции…
– К-кто?! – эксперт Шапталь едва не уронила чашку.
– Густав Адольф, герцог Сконский. Здешние на нас весьма злы, но такую просьбу не могли не уважить. Следствие прекратили, закрыли дело и передали нас в ведение гражданской администрации. Поэтому я и говорю «почти». Освобождать нас пока не собираются.
Мод молча кивнула, решив принять все, как данность, даже герцога Сконского. Мало ли родственников у «бабушки Жермен»?
– Жоржа я видел. Скучает, терзает гитару и передает сердечный привет. Он тут весьма популярен, охранники со всего блока сбегаются послушать, как он поет про… Про то, в чем он кюре каялся. В общем, не все так плохо, только, боюсь, Землю мы увидим не скоро.
– Могут отправить в ссылку, – вновь вмешалась синеглазая. – На Клеменцию. Это наша планета, земные писатели почему-то титулуют ее Аргентиной, хотя настоящая Аргентина – всего лишь небольшой астероид. Обычная практика для тех землян, кто узнал слишком много лишнего, но почему-то нужен живым. Считайте, что вам повезло, Матильда.
Эксперт Шапталь хотела возразить (ничего себе везение!), но вовремя вспомнила слова о веревке. Все относительно.
