— Сидит на слоне и зазнался!
— В одной вашей семье — и то две Зульфии! Ты Зульфия, и бабушка твоя — Зульфия!
Девочка стиснула зубы. Особенно возмутил её мальчик, который нашёл сразу две Зульфии.
— Ты, Гафур, прежде чем говорить такое, подумал бы своей головой! Кто лучше знает, как зовут мою бабушку? Её самая-самая любимая внучка или мальчик с чужой улицы? Зря ты, Гафур, собираешься стать трактористом! Наверное, ты будешь сказочником, выдумывающим всякие небылицы! — Дети рассмеялись, и девочка решительно закончила: —Меня зовут Хеведусь! Всё!
— Видишь, Илюк, как нам повезло! Я тебе говорю, Илюк! — воскликнул Острый Зуб. Не поймёшь этих слонов! Сначала они у каждого встречного спрашивают про Чувашию, а когда перед ними стоит девочка, которая только три дня назад приехала оттуда, они уткнут глаза в землю и чертят хоботом какие-то круги в пыли. — Вот эта девочка! Пользуйся случаем, Илюк! Спрашивай, спрашивай! Меня лично интересуют верблюды, живущие в Поволжье!
Мальчик, которому в будущем предстояло стать трактористом и сказочником, уже открыл рот, чтобы крикнуть во весь голос: «В Чувашии нет верблюдов!», но Острый Зуб так посмотрел на него, что Гафур застыл с открытым ртом.
— Да! В Чувашии такие верблюды! Ещё больше и сильней, чем даже наши! — сказала Зульфия-Хеведусь.
— Какие теперь дети пошли! — покачал головой Острый Зуб. — Есть у меня в Туркмении закадычный друг, зовут его Торопыга Нобад. Этот Нобад переписывается с одним чувашским мальчиком. И мальчик в каждом письме: «Эх, когда же я смогу приехать к тебе? Когда же исполнится моя заветная мечта? Когда я увижу верблюда?» Вот привереда! Вы только подумайте! Такие прекрасные в Чувашии верблюды, а он собирается за ними в Туркмению. Да-а… остается только покачать головой!
— Да-а, в Чувашии есть такие мальчики, — покачала головой девочка. — Какие там прекрасные верблюды, а им всё мало!
— Да, да! — поддержали её две девочки. — Все мальчики такие!
— А в Чувашии нет верблюдов! — крикнул наконец сказочник-тракторист.
— Гафур! — отрезала девочка. — Ты что, спишь? Разговор про верблюдов давно закончен. Ты опоздал! Всё, я стала Хеведусь!
— Пускай ты будешь Хеведусь, — согласился карапуз лет двух.
— Пускай! — согласились остальные.
Теперь надо бы и Илюку назвать её Хеведусь, но он почему-то сказал совсем другое:
— Красивая у вас земля!
— Это наш Узбекистан! — ответили дети. Глаза девочки засияли!
— Уз-бе-кис-тан!.. — прошептала она.
Она вспомнила, как на днях ездила в гости к старшему брату.
Рано утром её разбудил дедушка: «Я сегодня покажу тебе прекрасный город!» «Ах, дедушка! — обрадовалась девочка. (Тогда её, кажется, звали Зульфиёй.) — Я знаю, какой город ты мне покажешь! Или Бухару, или Хиву, или Ташкент, или Самарканд, или…»
«Верно, внучка, в Узбекистане много прекрасных городов! Издалека, из разных стран приезжают люди, чтобы только взглянуть на них. А тебе и ехать далеко не надо. Ты пройдёшь по их улицам, посидишь под их фонтанами, увидишь синие и голубые купола старинных дворцов. Но сегодня мы с тобой поедем в другой город. Он совсем новый, но тоже удивительный. Его построили на горячей сковороде!»
«Дедушка, нельзя жить на горячей сковороде! Только коснись, сразу волдырь вскочит!»
«И всё же люди там живут и вовсе не жалуются».
«Значит, сначала они залили огонь под сковородой!»
«Молодец, внученька! Угадала! Именно — залили! Ты, конечно, слышала такое слово: «Каршй». Эта Каршйн-ская степь была настоящей горячей сковородой! Чтобы остудить «сковороду», люди привели туда воды Аму-дарьи, и она ручьями разошлась по степи. Сегодня мы с тобой поедем в Талимарджан — новый город, поднявшийся в этой пустыне».
По дороге дедушка рассказал ей:
«Внученька, про нашу землю говорят: прекрасный Узбекистан. А ведь у нас было много страшных пустынь. Поэтому я хочу сказать: Узбекистан — земля, которую сделали прекрасной! На склонах гор наш народ выращивает сады и виноградники, а в страшные пустыни приводит могучую волшебницу — Воду. И смотришь: там, где была пустыня, вырастает хлопок! Если несведущий человек посмотрит осенью на узбекскую землю сверху, с самолёта, он может испугаться: «Какое несчастье! Какая беда! Узбекистан, солнечный Узбекистан, Узбекистан с красными яблоками, алыми гранатами, оранжевыми персиками, жёлтыми абрикосами покрыт снегом! Узбекистан под сугробами!» Но зря поднял бы он переполох! Когда созревает хлопок, вся земля — словно под снегом!»
Вспомнила девочка об этом путешествии и подумала с гордостью: «Мой брат живёт в новом городе. Волшебница Вода слушается его!» Вспомнила и воскликнула:
— Мой брат живёт в Талимарджане! Я — узбекская девочка! Я — Зульфия!
Девочка взглянула на Илюка и, словно прощаясь со своей мечтой, на миг стала грустной.
— Знаешь, Илюк, я — узбечка!
— Знаю! — сказал Илюк.
И Зульфия взлетела в воздух.
Поднялся шум-гам. Всех громче кричал Острый Зуб:
— Я так и знал, что Зульфия — здесь!
А дети кричали:
— Она — Зульфия! Она — Зульфия!
— Она — Жульфия! Она — Жульфия! — повторял за ними карапуз лет двух.
