Лопух полностью

— Ой! — пискнул я.

Шорохи становились всё отчетливее и страшнее. Хвост оказался между стенкой и дверцей клетки, мне пришлось взвизгнуть еще громче, чтобы новоиспеченная хозяйка или хозяин услышали и открыли дверцу, освободив мое имущество.

— Не переживай, это настоящая тюрьма для грызунов, все равно вновь прибывающих раз в пару недель забирают и куда-то уносят…И, знаешь, сынок, кхе-кхе никто не возвращается- лениво и сонно, протяжными словами сказал кремового цвета пожилой крыс, сидевший у противоположной стенки клетки.

Он явно многое повидал, судя по отсутствию одного глаза и некоторых усиков на его морде. Пенсионер был непонятного телосложения, вроде, и худой, но еще не до конца облезший слой меха придавал его тельцу объема. Но несмотря ни на что, цвет его шерстки оставался благородно-кремового цвета, словно начинка у душистой булочки. меня это ни капли не смутило, несмотря на то, что я вырос в тепличных условиях, в ухоженном зоомагазине, к нам относились так, словно мы Французская делегация, прибывшая на решение мировых вопросов. Но, увы, что-то явно пошло не так и после долгой тряски в узкой и вонючей картонной коробке я проснулся в не менее вонючей клетке.

— А что здесь происходит? Почему ты тут один? Как тебя зовут? И что это все значит? — торопливо спросил я. Хвост болел так, что голова шла кругом, но шок от сложившейся ситуации заглушал эту неприятность.

— Сынок, полегче…Я так быстро не соображаю. В силу возраста, кхе-кхе…Уважай старость.

Загадочный крыс взялся лапками за дверцу, потянул на себя, защелка неохотно поддалась и освободила мой хвост.

Он знал! Он умел открывать клетку и не сбежал! Что за странности…

Здесь явно что-то не так. Я осмотрел комнату, темнота буквально залила ее. Комната была в жутком беспорядке, все вокруг смердело, шуршало и шипело. Окна были заколочены деревянными досками, и, лишь небольшие лучи лунного света лежали на некогда бывшем паркете, от которого остались лишь намеки на бывший евроремонт. Складывалось ощущение, что это пристанище бездомных, хотя, я уверен, что у них и то чище. Одежда, обувь, книги, клетки маленькие, средние и большие, кормушки и поилки были нахламлены друг на друга и разбросаны по всей комнате. Я никак не мог понять, что это за кошмар…Где моя уютная клетка в зоомагазине?

Я несколько раз поморгал, в надежде, что ад клининговой компании исчезнет, но этого не случилось и я решил добить своего аналогично хвостатого соседа, то есть пенсионера. (Он не представился, будем звать его так.)

— Ну так что? Меня крайне интересует моя дальнейшая судьба. Вы что-то говорили о том, что кто-то куда-то уходит и откуда-то не возвращается — Уважительно посмотрел я на пенсионера.

— Сынок, тут настоящий Ад Данте. Какой-то обросший мужчина своими похабными ручонками забирал наших крысиных собратьев и без конкретного направления уносил, кхе-кхе, куда-то вниз, не возвращая их обратно, никого ни о чем не спрашивая. Я считаю это крайним неуважением к братьям нашим хвостатым, ведь, согласись, сынок, наш вид долго отстаивал демократию.

Я знаю лишь одно, этот мужик ненормальный, я сразу это понял, по его манере нас хватать. Поэтому, за время моего пребывания здесь, мне пришлось наработать знакомства и навести справки. — Пенсионер замолчал, явно не думая продолжать, предположительно, ожидая, когда я спрошу: «Что же дальше? Расскажи!».

Мне этот саспенс не пришелся по нраву, я набрался терпения и уважения к старости и выдавил: И что же дальше?

— А, сынок, так вот, тут живет кошка, ну, черная такая, с еще такими цветными вкраплениями, кхе-кхе, это кошка злобная, как акула, но договориться можно, я тот еще дипломат. Так вот, у того мужика странные увлечения, он нами кормит питона! Ты представляешь! Настоящее животное, сынок! Кошка рассказала мне лишь часть, говорит, никуда и не сбежишь, мол, судьба у нас такая. Хотя, я бы не слушал существо с волосатым хвостом. Это все, что я узнал. Кстати, как звать тебя?

— Вот черт…-

Я сидел неподвижно еще около пяти минут и старался не психовать. В моей маленькой грудной клетке бешено колотилось сердце, мысли прекратили свою беготню. «Вдох, выдох», как завещала мама-крыса. На удивление, это помогло, и голова снова заработала.