Лора полностью

Только через несколько часов, когда целительница Каллиас вышла к ним с нерадостной новостью, Лоре наконец разрешили пройти в покои, которые Кастор и его отец занимали в Доме Фетиды.

Лора стояла у его кровати и смотрела, как поднимается и опускается его грудь, считая вдохи и выдохи, как считала бы шаги на тренировке. Хирон спал у него в ногах. Пес лизнул ее руку, когда она хорошенько почесала его за ушами.

– Ты думаешь, я была неправа? – прошептала она ему. Она увидела «нет» в темных глазах Хирона и согласилась с ним.

Ее сердце колотилось в груди, вторя ударам, которые она нанесла Оресту. Лора коснулась грубых бинтов, которыми отец Кастора обмотал костяшки ее пальцев. Целительница Каллиас отказалась это сделать – Орест, кажется, приходился ей племянником.

Через приоткрытую дверь спальни она услышала, что приехали ее родители. Отец Кастора, смотритель здания, смог провести их через боковой вход и служебный лифт, чтобы они не столкнулись ни с кем из Ахиллидов. Лора стыдилась своего отчаянного желания броситься к матери, чтобы та держала ее в объятиях, пока не перестанут звучать в ушах слова целительницы.

«Больше ничего нельзя сделать. Лечение Нечистокровных его не спасет».

Обрывки их приглушенного разговора проникали в комнату, нарушаемые тихим жужжанием и писком странных медицинских приборов, расставленных вокруг кровати ее друга. Лора подошла к двери, напрягая слух, чтобы расслышать голоса. В ушах нарастал звук, похожий на радиопомехи.

– А что я должен делать? – прошептал отец Кастора. – Он страдает из-за того, что я не могу его отпустить? Разве не гордыня заставляет меня думать, будто я могу изменить трагический исход?

– Нет, конечно, нет, – ответила мать Лоры тихим успокаивающим голосом, сжимая его руки в своих руках. – Всегда есть надежда.

– Надежда покинула нас, – вздохнул Клеон. – Старейшины сообщили мне, что больше не будут платить за лечение, а мальчик слишком слаб, чтобы отправить его за границу к тем, кто мог бы нам помочь.

Руки Лоры сжались в кулаки, и все в ней, от макушки до пяток, завибрировало от ярости. Это было неправильно. Так не должно быть…

– Ничего не остается, только сдаться на милость судьбы и позволить ему достойно умереть.

– Нет! – Лора выскочила из-за двери.

Хирон залаял в спальне, напуганный шумом и движением. Набросившись на мужчину, который имел несчастье быть отцом Кастора, девочка чувствовала, что вот-вот взорвется от гнева. Он хотел, чтобы Кастор умер – он собирался отпустить Кастора. Охотник всегда сражался до конца, как герои из легенд, они никогда не сдавались.

– Прекрати, Мелора, – приказал отец, хватая ее за руку и оттаскивая назад. – Сейчас же прекрати это!

– Ты – трус! – Лора рычала на Клеона, пытаясь вырваться из хватки отца. – Да заберет тебя Аид, ты, мягкотелый пес! Это ты заслуживаешь смерти, а не он!

– Мелора! – в ужасе воскликнула мать.

Но отец Кастора продолжал стенать.

– Я бы хотел, чтобы он… я бы хотел, чтобы он…

– Извинись немедленно! – Отец подтолкнул дочь к Клеону Ахиллеосу.

Лора отвернулась, стиснув зубы. Нет. Боги ненавидели трусов, и она тоже.

Отец отвел ее обратно в спальню.

– Оставайся здесь, пока не успокоишься, – резко сказал он, и дверь за ним захлопнулась.

Лора забарабанила в дверь кулаками, горячие слезы текли по ее щекам. В душе бушевали боль и смятение, и она не могла этого вынести.

Инструкторы беспрестанно твердили, что нет большего бесчестья, чем трусость. Отец Кастора, может, и сдался, но она не отступит. Она приведет Кастора к каждому врачу в городе, даже если ей придется тащить его на себе. Она будет бороться до тех пор, пока ее собственное тело не сдастся, а потом будет ползти, если придется.

– Он просто опечален, Лора, – раздался еле слышный голос.

Лора подняла глаза, вытирая слезы рукавом. Она подошла к Кастору и забралась на узкую кровать. Мальчик чуть сдвинулся, чтобы освободить для нее место. Она легла рядом с ним на спину, складывая на животе трясущиеся руки. Хирон издал недовольный звук, но тоже подвинулся, чтобы девочка могла вытянуться в полный рост.

– Мне плевать, – прошептала Лора, поворачивая к нему голову.

Его кожа была бледной, почти такой же прозрачной, как трубки в носу, питающие его кислородом. Но потом он улыбнулся, и ей стало немного легче.

– С тобой все будет в порядке, – сказала она Кастору. – Всегда есть другой выход.

– Боюсь, что нет, – ответил он. – Не в этот раз.

Она сильно прижала руки к животу, чтобы унять дрожь.

– У меня есть идея, как мы можем увидеть Пробуждение так, чтобы никто не знал.

– Целительница Каллиас сказала, что мне нельзя покидать эту кровать, – вымолвил Кастор. – Что… мне нужен покой.

– А потом… – Лора села на кровати. Слова лились из нее сумбурным потоком, но ей было все равно. – Потом мы можем пойти купить мороженое рядом с нашим домом, там всегда открыто. Соседка дала мне несколько долларов за то, что я поливала ее растения, пока ее не было в городе…

– Лора, – выдохнул Кастор, а затем произнес слово, которое она больше всего ненавидела. – Остановись… Все хорошо. Правда.