Лора полностью

Лора пыталась снова нащупать в воде наушник, но было слишком поздно. Сила, сопровождавшая его слова, превратила ее конечности в резину.

Лора пошатнулась, когда перестала ощущать свое тело. Хватка на Эгиде непроизвольно ослабла, и она едва выдерживала вес щита.

– Ты действительно веришь, что она позволит тебе жить? – спросила Лора нового бога, с трудом выдавливая из себя слова. Трясущимися ногами она нащупывала твердую землю под водой в последней попытке удержаться от падения. – Что Зевс и остальные боги позволят тебе завладеть этим миром?

– Дура, – прорычала Афина. – Ты ничего не знаешь.

Осознание озарило Лору, как солнечный луч, пробившийся сквозь облака – она наконец поняла, почему Афина пришла сюда. Почему сделала все, что в ее силах, чтобы вернуть щит.

Забыв о ране, Рат попытался замахнуться на нее несуществующей рукой. Лора не дрогнула, даже когда дори Афины упало между ними, остановив вторую попытку Рата. Глаза богини горели в темноте.

– Ты права, я дура, – покачала головой Лора. – И ты была права и тогда, раньше, когда насмехалась надо мной, поверившей тебе. Но я не просто поверила тебе – я поверила в тебя. Когда ты уберегла тех людей от взрыва и спасла их из-под обломков. Когда ты рассказывала мне о Палланте, о своем городе, о своем предназначении, с которым ты была рождена, и о том, которого хотела для себя.

Еле заметная дрожь пробежала по телу Афины.

– Твои храмы пали. Благородные мужи больше не боялись тебя. Легенды о тебе, когда-то звучавшие громко и гордо, теперь едва слышны, – продолжила Лора. – Но я все еще верила в тебя.

Ноздри Афины раздулись, ее руки сжали древко копья.

– Это не испытание, это урок, – снова заговорила Лора. – С чего бы вдруг Зевс пожелал, чтобы ты убивала невинных людей – почитателей других богов, если именно по этой причине изначально наказал тебя? Даже после всего, что он сделал с тобой и остальными, я никогда не слышала, чтобы ты говорила о нем со злостью или негодованием. В твоих глазах ему нет равных. Он никогда не отдал бы мир победителю Агона.

– Молчать! – взревел Рат, бросаясь на нее.

Слова Вана, сказанные тем утром, вспыхнули в ее памяти, и Лора бесстрашно вскинула голову.

– Жертва должна что-то значить. Ты понимаешь жертву исключительно как нечто, принесенное ради тебя. Но Зевс в Олимпии обращался к смертным, и мы всегда понимали его слова по-другому. Мы приносим жертвы, чтобы почтить богов, поблагодарить их, просить их благословения… или в поиске прощения.

– Я отрежу тебе язык! – рявкнул Рат. – Это следовало сделать, когда ты была всего лишь маленькой сучкой!

– Ты когда-нибудь пробовала это сделать? – Лора по-прежнему обращалась к Афине. – Искала покаяния за то, что произошло столетия назад? Или ты потратила более тысячи лет, пытаясь оправдать случившееся, обвиняя в этом богинь Судьбы, и все потому, что тебе невыносимо принять, что ты и только ты виновата в том, что утратила любовь своего отца?

Лицо Афины скрывала темнота, но Лоре уже было известно о неумолимой жестокости богини, и остатки веры в нее исчезли без следа. Не было никакой возможности достучаться до нее сейчас.

– Ты должна защищать города, – в последней попытке воззвала к богине Лора, – а не разрушать!

Рат зарычал, снова устремляясь в атаку, оттесняя Лору назад. Вода разлеталась брызгами из-под ног.

Каждый удар отбрасывал ее все дальше и дальше от платформы с жидким огнем. Пытаясь противостоять изматывающему воздействию его силы, Лора опустилась на одно колено, поднимая щит и позволяя Эгиде принять на себя вихрь его ударов.

Ее руки дрожали от напряжения, пока она сдерживала этот безжалостный натиск, стискивая от нечеловеческого напряжения зубы.

«Помоги мне, – взмолилась она. – Пожалуйста!»

– Да, – прошептал голос.

Лора ударила кулаком по передней части Эгиды, и шит ответил громовым раскатом.

Звук сотряс стены туннеля, выбивая куски камня и обрушивая их дождем. Когда Лора сделала следующий вдох, она почувствовала, как мощь Эгиды наполняет ее, больше и больше, даже когда Рат пытался вытянуть эту силу.

Внезапно все прекратилось. И Лора знала, что произойдет.

В лице Рата не осталось ничего человеческого.

– Тебе этого было недостаточно, маленькая сучка? Даже твой отец знал, когда нужно подчиниться, – весело произнес он. – Клянусь богами, море, огонь и женщины – это три зла.

Лора ненавидела эти слова больше, чем ненавидела даже его самого.

Он снова поднял свой меч, не обращая внимания на кровь, по-прежнему хлеставшую из другой, отрубленной руки.

«Он питается моей силой», – догадалась Лора. Только это могло объяснить, почему он все еще держался на ногах. Азарт боя лишь разжигал его жажду крови.

Даже если бы Лора могла сразиться с ним в обычном бою…

Она замерла.

Обычный бой. Как сражался бы с ним любой охотник, на его условиях.

– У меня для тебя есть еще одна древняя поговорка, – бросила Лора, вытаскивая руку из внутренних ремней Эгиды. – Иди к черту.