Лора полностью

Эвандер Ахиллеос вырос в Лондоне в роскошном доме, его родители изъяснялись на безукоризненном языке, еда подавалась на дорогом золоченом фарфоре. Приезжая в Нью-Йорк по делам, родители иногда привозили сына с собой. И когда Ван тренировался в Доме Фетиды или вместе с Лорой и Кастором носился по Центральному парку, он, по крайней мере, был вежлив, хотя Лору он терпеть не мог. Почему – непонятно.

– Мне нравится этот смертный, – заявила Афина. – Он остается.

Лора покосилась на протез Вана, неловко прижатый к животу.

– Что ты скажешь его семье, когда будешь возвращать им его тело? – спросил ее Посланец.

– О боже, – подал голос Майлз. – Вообще-то я здесь.

– Если собираешься оскорблять моего друга, можешь уходить, – бросила Лора, покосившись на Майлза. Однако обнаружила в нем не страх, а открытый вызов, с каким ее друг обычно встречал наглецов, прыгавших в чужое такси, или комментировал цены на кимчи[43] в местной лавке.

Долгий холодный взгляд Афины наконец оторвался от Вана.

– Скажи, Посланец, почему ты уверен, что Гермес и самозванец Посейдон мертвы.

Ван глубоко вздохнул.

– У меня есть запись – я видел это собственными глазами. Новый Арес, Рат, убил Гермеса в Парке и оставил там его тело. Кадмиды, его охотники, забрали с собой Тайдбрингер. Мои источники в Доме Тесея подтвердили, что позже она была убита Ратом в их нынешнем укрытии.

Богиня застыла, прямая и несгибаемая, как и копье в ее руке.

– И ты веришь этим… источникам?

– Да, – просто ответил Ван. – Потому что они знают, что я сделаю с ними, если они солгут.

– Но твоя сестра все еще жива, – добавила Лора. – Могу засвидетельствовать лично. Она напала на Кастора в здании, принадлежащем Ахиллидам.

Ноздри Афины раздулись.

– Как ей и положено. Она не остановится, пока самозванец не умрет.

– Потрясающе, – мрачно произнесла Лора.

– Его присутствие гарантирует, что моя сестра найдет нас раньше, чем я предполагала, – сказала Афина, кивнув в сторону Кастора. – Ничто не ускользнет от наконечника ее стрелы.

– Ты ее боишься? – спросила Лора. Ей хотелось поддразнить богиню, а еще ее мучило самое обычное любопытство: способно ли такое существо испытывать страх. Бояться – значит, признать, что ты не безгрешен.

– Страх – неизвестная территория, куда я никогда не ступала, и язык, на котором я никогда не заговорю, – отрезала Афина. – Где были потомки богоподобного Ахилла, когда ты нуждался в поддержке?

Кастор сузил глаза.

– Занимались другими вопросами.

– И все же ты здесь, один, вдали от их защиты. – За считаные секунды Афина составила полную картину.

Кастор шагнул вперед, поднимая кулак, но Лора снова удержала его.

– На наше убежище напали Кадмиды. Рат попытался завербовать Ахиллидов, послав Кастору предупреждение. Потомки Тесея уже объединились с Кадмидами и служат ему.

– Они позорят своего предка. – Афина в отвращении скривила губы. – Сколько Ахиллидов осталось в живых и неподконтрольны Рату?

Лора и Кастор выжидающе повернулись к Вану.

– Численность не имеет значения, – осторожно сказал он, избегая взгляда Кастора.

«Все так плохо, да?» – подумала Лора.

– Сколько у нас осталось? – Голос Кастора прозвучал точно гром, и в углах комнаты заклубилась темнота.

Слова, тяжелые как бронзовый щит, сорвались с губ Вана и бухнулись в напряженную тишину.

– Двадцать семь.

Лора наблюдала, как Кастор переваривает услышанное. Жилы на его шее вздулись, когда он отвернулся и оперся о спинку кресла.

– И каким же числом вы начинали этот Агон? – Афина даже не потрудилась скрыть свое удовольствие.

– В этом цикле в город прибыло триста семьдесят восемь охотников из Дома Ахилла, – отрешенно произнес Ван. – Почти сотня полегла в Доме Фетиды, когда его захватили Кадмиды. Предатели присоединяются почти к пяти сотням Кадмидам и Дому Тесея, у которого, по последним подсчетам, четыреста тридцать охотников.

– Я должен пойти и исцелить выживших, – сказал новый бог напряженным голосом.

– Нет, ты должен остаться здесь, – отрезал Ван. – Я обеспечил их всем необходимым. И с ними, по меньшей мере, один целитель.

– Ван…

– Я знаю, – остановил его Эвандер, – ты хочешь помочь, но ничего не выйдет. Не сейчас. Рат вышел на охоту за всеми богами, чтобы объединить под своим началом все кланы. Он будет выслеживать тебя, и остановить его можно только покончив с ним самим. И это сейчас наша цель. Если погибнешь ты, уцелевшие Ахиллиды окажутся в его полной власти. Ты же понимаешь, что сделает Рат?

Плечи Кастора опустились.

– Да.

При упоминании о дезертировавших Ахиллидах совершенные черты лица богини исказились в чудовищной усмешке.

– Надо же, как стадо бежит под крыло лучшего защитника.

Кастор резко обернулся, его лицо выражало страшную боль и гнев.

– Кому, как не тебе, знать об этом, не так ли?

Афина выпрямилась во весь рост, глядя на него в упор, а Лора с трудом подавила возглас негодования.