Лора слышала немало рассказов об Аристосе Кадму. Об его умерших женах. О попытке убить Артемиду. О том, как он безжалостно шагал по трупам в своем же клане, чтобы стать архонтом. Все эти истории можно было прочитать на его лице с глубокими морщинами и грубыми шрамами, будто вырезанном из того же дерева, что и его трон.
Кадму был всего на десять лет старше ее отца, но она верила, что черная душа разрушает тело быстрее, чем сам Хронос[49].
– Благодарю за приглашение, – сказал отец. – Могу я представить тебе мою дочь, Мелору?
Лора злобно сверкнула глазами.
– Добро пожаловать, Мелора, – сказал Аристос Кадму с легкой улыбкой.
– Моя жена прислала подарок. – Отец показал на сверток.
Аристос кивнул мальчику, который с недовольным видом поднялся, чтобы принять его. Разорвав бумагу, он извлек из нее две баночки меда.
Лора обомлела. Мама держала улей на крыше их дома и по выходным продавала мед на одном из фермерских рынков города. Для ее семьи это было жидкое золото, но мальчик, Белен, брезгливо поморщился.
– Зачем нам это? – усмехнулся он. – Мы можем купить его в магазине за несколько долларов.
Кровь бросилась Лоре в лицо, и только рука отца, крепче стиснувшая ее плечо, удержала девочку, уже готовую вцепиться в лицо наглецу.
– Да ладно, Белен, – снисходительно произнес Аристос, бросая на мальчика взгляд, какой угодно, только не осуждающий. – Мы приветствуем любые подношения, даже самые…
За спиной у них раздался приглушенный смех. Лора почувствовала, как напрягся отец. Рука, лежавшая у нее на плече, налилась свинцом, и, хотя его голова все еще была почтительно склонена, она видела, что он изо всех сил пытается держать себя в руках.
Аристос щелкнул пальцами, и одна из стоявших рядом женщин почтительно поклонилась и подала ему старую на вид бутылку.
– Моя любимая мадера, – проговорил архонт. – Этому вину более двухсот лет.
Отец подтолкнул Лору вперед, чтобы та приняла бутылку. Девочка пристально смотрела на женщину, когда шагнула к ней. Глаза женщины были обведены черным карандашом, как и у многих других женщин и девочек-ровесниц Лоры, собравшихся в ресторане. От этого глаза как будто светились.
«Это “львицы” Кадмидов», – догадалась Лора, принимая бутылку.
– Ты очень великодушен, – сухо произнес отец. – Благодарю тебя от имени моей семьи.
– Ну, конечно, – продолжил Аристос. – Воспринимай это не как великодушие, а как знак моей надежды на сделку, которую мы заключим.
– Сделку?.. – повторил отец.
– Разумеется. Иначе зачем человеку жертвовать своей гордостью, приходить в логово тех, кто почти уничтожил его клан? Только ради бизнеса, не так ли?
Ноздри Лоры раздулись, но ее отец оставался спокойным.
– В самом деле, зачем?
– Я слышал, что ты метался от клана к клану, как нищий в поисках утешения и помощи, – сказал Аристос. – Жаль, что никто не увидел возможность, которую ты предлагаешь.
– Возможность союза? – уточнил отец, не обращая внимания на перешептывания и ехидный смех вокруг.
– Союз?! – Аристос даже подался вперед на своем троне, наклонив голову набок. – Нет, Демос. У меня есть для тебя предложение. Соглашение, которое изменит твою судьбу.
– Если это во власти человека, – холодно произнес отец.
– Я попросил тебя привести дочь, потому что хотел бы влить благородную кровь Персея в наш род, – продолжил Аристос. – Я хочу выкупить ее у тебя для брака.
Лора почувствовала, как кровь застучала в ушах. Отец посмотрел на Белена, который увлеченно размазывал сопли по тунике.
– Дети еще слишком малы, чтобы решать их будущее…
– Наши судьбы решаются при рождении, – изрек Аристос Кадму. – Тебе это хорошо известно.
– Я так не думаю, – возразил отец. – Я убежден, что мы сами выбираем, кем стать.
– Значит, ты выступаешь против самих Мойр, – заметил архонт. – Что, возможно, и было твоей ошибкой все эти долгие годы. Я узнал свою судьбу еще мальчиком. Унаследовал ее вместе с огромным
– И все же ты решаешь судьбу юного Белена, – заметил отец Лоры, – когда просишь руки моей дочери от имени своего незаконнорожденного сына.
Послышались приглушенные возгласы удивления и лязг оружия. Белен съежился, его лицо покраснело от гнева и стыда. Но, когда архонт Кадмидов заговорил снова, онемел даже отец Лоры.
– Я хочу ее не для Белена, – сказал он. – Я хочу ее для себя.
Пальцы Лоры разжались, и только отличная реакция позволила ей в последний момент поймать бутылку, выскользнувшую из рук. Она смотрела на отца с беззвучной мольбой: давай уйдем отсюда, сейчас же, пока со змеиных губ этого мужчины не сорвалось еще одно мерзкое слово.
– Ей всего десять лет, – сказал отец. – Ты старше ее на полвека… И другие твои жены…
По рядам Кадмидов пробежал тихий ропот. Одни шипели, другие били себя в грудь, но Лора смотрела только на архонта. Грозное выражение мелькнуло на его лице при упоминании о шести женах – все они ушли в Подземный мир, так и не подарив ему законного наследника.
