— Я не могу вернуть тебя домой, — сказал он, глядя куда-то в пустоту. — Даже не важно, хочу я этого или нет. Это было бы лицемерием. Я верну тебя, и Алекс тут же притащит новую. Дело даже не в Алексе. Если он не притащит, и я не справлюсь, то могут погибнуть сотни. Когда погиб Патрик… он… Уркаш не дошел до города буквально пару километров, и то все стекла повылетали. Его остановили и загнали назад. Но потери армии около сотни человек, и среди местных еще… тридцать семь, десять из них дети. А дошел бы до города…
Ник закусил губу, отвернулся. Докурил сигарету, затушил, тут же полез за третьей.
— Эвакуацию можно объявить заранее, у меня хватит средств, чтобы выплатить все компенсации по страховкам. Но если Уркаш выйдет из Бездны и ступит на землю, жертв все равно не избежать. Я попытаюсь остановить его там, в Бездне, сделаю все, что могу. Но никаких гарантий.
Никаких гарантий, что я выживу. Но и менять меня на другую — Ник тоже не станет, для него, объективно, в этом никакого смысла. Я ничем не лучше других.
— Вы ведь что-то придумали с этим Уильямом, да? — спросила я.
— Херню мы придумали, если честно, — сказал Ник. — Драконий огонь на основе драконьей крови. Да, по идее, само по себе, оно должно сработать. Драконий огонь может остановить Уркаша на несколько лет… Пожалуй, лет десять потом жить спокойно… Загвоздка в том, что по нашим расчетам нужно не меньше десяти литров, лучше — больше… чтобы это реально помогло, а не пыхнуть пару раз для виду. Это не вельги, которые даже от обычного огня шарахаются. И нужна только свежая кровь. Собрать и хранить так, как хранят в медицинских целях — не выйдет. Кровь останется кровью, но магия уходит, и толку уже никакого. А на месте взять столько неоткуда. В человеке моего роста и моей комплекции всего будет шесть-семь литров. Восемь при самом лучшем раскладе. Но не хватит все равно. Так что мы думаем, что с этим делать.
Шесть-семь всего. Но ведь…
— А Алекс?
— Алекс не участвует, — сказал Ник. — Даже по пять литров с каждого — это смертельная потеря крови. Даже два литра для обычного человека. Хотя, с таких, как мы, по два, думаю, можно выжать не убив. Без риска, по-хорошему — пол литра. Алекс не станет рисковать. Здесь, на Пике, должен остаться хоть кто-то, способный принимать решения и наладить контакт с Сердцем. Алекс следующий после меня. Нет, есть еще, драконья кровь не только в нас двоих. Но найти двадцать человек, которые приедут и отдадут свою кровь под носом у проснувшегося Уркаша — я вряд ли смогу. Попробую. Но только ненормальный добровольно полезет в такое дело. Кто-то согласится, но… не знаю. Да и сложно сказать, как вообще поведет себя такая гремучая смесь, обычно используют кровь одного человека. Иногда двоих, если они совместимы. Не знаю… — Ник тяжело вздохнул, скорее застонал, провел ладонью по лицу. — Мы еще будем думать с Уилом. Пробовать. И Оливейра скоро приедет, может, найдутся у него идеи. Должен быть способ.
Он закрыл глаза. Вдох-выдох… вдох…
Откупиться одной моей жизнью — самый простой и безопасный вариант, который устроил бы всех. Лучше отдать меня, чем рисковать многими.
Ник не может смириться? Та самая магия, которая не дает мне бежать, которая заставляет нас привязаться друг к другу — не дает ему смириться с моей смертью? Он должен защищать меня. Не жертвовать мной, а защищать. Как дракон.
— Хочешь, кофе с пончиками? — предложил он. — Вон там, напротив, кофейня. Взять тебе? Ты завтракала?
Вздохнул.
— Нет, не успела, — сказала я. — Собиралась, но наткнулась на тебя.
— Взять? Посидишь здесь? Или пойдем со мной, выберешь сама.
Так, словно и не было только что всех этих ужасов.
Так просто…
Впрочем, для Ника это повседневность, часть жизни. Он так живет постоянно. Ничего нового.
Мы взяли кофе и сэндвичи, один мне и три Нику, и еще коробку пончиков. Это было бы мило и приятно — вот так посидеть, позавтракать в середине дня, если бы не все это… не вся эта правда. Но, вместе с правдой, становилось легче и сложнее сразу. Я стала лучше понимать его, но меньше — себя.
Смотрела на Ника… смотрела, как он дожевывает третий сэндвич, у него отличный аппетит, не смотря ни на что… и не могла понять, что я думаю об этом человеке. Ненавижу его? За то, как он обошелся со мной, за то, что втянул в это? Да, пожалуй.
У него не было выбора. Но это ничего не меняет. У меня тоже не было выбора, и я не виновата, а теперь, из-за него, я могу умереть.
Он тоже. И стать наследником Пика — не его выбор.
Но это разное…
Магия заставляет меня привязаться к нему, только магия.
Но…
— Ты сказал, что с предыдущей девушкой, которая сбежала, у вас ничего не вышло. Почему? Магия не помогла?
— Не помогла, — сказал он. — Магия не поможет, если в твоем сердце ничего не отозвалось. Но это ничего не значит. И не значит, что останется с тобой долго, что все всерьез. Просто мимолетная симпатия, подкрепленная магией. Она развеется.
Я хотела спросить — «а потом?» Только «потом» для нас не будет. Чуть больше двух месяцев, и все. Сейчас здесь, в этом мире, начало января.
