В сравнении с утром сильно похолодало. Ветер настойчиво стал подбираться сквозь ткань ее щегольской амазонки к телу. Облака понемногу затягивали горизонт. Если всадники не поспешат, то, пока они доберутся до Бата, их изрядно вымочит.
— Нам надо догнать остальных, — сказала Рут. — Миссис Ренфрю не понравится, если Кора прибудет насквозь промокшей. Да и мистеру Гордону это тоже вряд ли понравится, хотя, полагаю, если она схватит насморк, это только помешает замыслам Чарльза Морто — яа… Хотя, конечно, я ни в коей мере не желаю ей заболеть… И, кстати, не мешало бы выяснить, куда запропастился этот Чарльз…
Рут бормотала все это себе под нос, только чтобы не умолкать, едва отдавая себе отчет в том, что именно она говорит. Она просто старалась перевести неприятный разговор в иную область, завести беседу о другом — все равно о чем, — лишь бы не было так больно, лишь бы уйти подальше от своих горьких мыслей.
— Рут, я не совсем понимаю, о чем вы говорите, — сказал Джордж, бесцеремонно прервав ее странный монолог. — Да и не особенно, честно говоря, хочу сейчас разбираться в этом… Посмотрите на меня. Ну просто… Просто, Рут, посмотрите на меня.
Она нехотя повернула к нему голову, не желая встретиться с ним взглядом, но и не имея сил отказать ему в просьбе.
— Рут, вы несколько раз заявляли, что не хотите больше быть моей любовницей, — сказал он. — Обещаю, что никогда больше не предложу вам этого. — Его губы дернулись, пытаясь изобразить невеселую улыбку. — Можете поверить моему слову, ведь даже отец никогда не сомневался в нем.
Рут смотрела вниз. Сердце ее неистово колотилось. Первым ощущением было, что не победу она одержала, а потерпела тяжелое поражение. Но ведь он исполнил то, чего она желала. Почему так переменчивы ее чувства? Нет, просто она добивалась от него гораздо большего, добивалась чего-то совершенно невозможного. Вместо того чтобы с благодарностью принять то, что он может ей предложить… Нет, она не должна…
Рут подняла глаза и встретилась с его ровным пристальным взглядом. Она всматривалась в черты такого знакомого ей лица. Карие глаза, которые всегда оказывались больше, чем она ожидала. Твердый, но в то же время чувственный рот. Четкая линия подбородка и этот, всегда присущий ему, небрежный вид властелина, вид человека, которому нет нужды повышать голос, чтобы его услышали.
Так, значит, теперь ей не надо говорить ему последнее «прощай»? Значит, они смогут увидеться вновь?
— Благодарю вас, милорд, — сказала она сухо. — Но сможете ли вы… Сможем ли мы остаться друзьями?
Улыбка осветила его лицо, золотистые искорки вспыхнули в его карих глазах. Это была улыбка нежности, если не любви.
Были времена, когда он постоянно смотрел так на Рут, еще до того как произошло то несчастное недоразумение, разлучившее их. Эта улыбка столь властно напоминала ей о прошлом, что ей с трудом верилось, что те времена навсегда миновали.
А вдруг она проснется и все это окажется лишь сном? Что, если ее дядя и Джек Рэй — всего лишь плоды ее воображения, не более серьезная помеха счастью, чем ночной кошмар?
Но если бы на свете не было дяди Джона, она никогда не попала бы в Сент-Джайлз и, значит, никогда не встретила бы Джорджа. Нет, нельзя изменить прошлое. Можно лишь жить воспоминаниями о нем.
— Это все, чего вы хотите? — спросил Джордж. — Быть только друзьями?
— Да. — Рут сама не верила себе, произнося это единственное слово.
Джордж подогнал своего гнедого ближе к серой лошади.
— В таком случае будем друзьями, — печально сказал он.
Рут минуту колебалась, затем подала ему руку. Она ощутила сильный жар его пальцев, когда они обменивались рукопожатием. Никогда, должно быть, она не почувствует больше его прикосновений, разве что когда будет официально подавать ему руку при встрече и прощании.
Сегодня она проглотила столько невыплаканных слез, что даже во рту сохранился устойчивый соленый вкус.
— Ну а теперь действительно пора догнать нашу компанию, — сказала она, подбирая поводья и пытаясь говорить как можно более деловито и бодро, хотя давалось ей это нелегко.
— Да, пожалуй… Но не так быстро, иначе вы не успеете объяснить мне, почему мы вот уже два дня так неутомимо опекаем мисс Рен — фрю, — сказал Джордж, когда они пустили лошадей легкой рысью. — Да, вот еще что. Поскольку я теперь ваш друг, мне предстоит узнать, куда мог запропаститься Чарльз. И не мешало мне бы для начала узнать, кто такой этот Чарльз?
Рут с сомнением взглянула на него. Джордж произносил все это столь естественно, выглядел так обыденно, будто трудный разговор, произошедший между ними, ровно ничего для него не значил.
— Чарльз — племянник мистера Нортона, — осторожно ответила она. — И я не заметила, чтобы мы с вами опекали мисс Ренфрю.