Джордж замедлил шаг, смягчив невольную ухмылку спокойным выражением, более свойственным его лицу.
— Простите, Рут, я не рассчитал ваших сил, — пробормотал он несколько виновато.
— Имейте в виду, если вы будете продолжать тащить меня неведомо куда и зачем, я закричу и попрошу помощи, — раздраженно сказала Рут. — Вы не имеете права так со мной обращаться, похищать меня среди бела дня.
— Я не похититель, — серьезно ответил Джордж. — Я провожаю вас к тому месту, где мы сможем обсудить наши проблемы без докучных глаз и ушей какой-нибудь слишком любопытной леди или досужего старого джентльмена. Только не говорите мне, что между нами уже все сказано.
— Но я не хочу идти туда, куда вы меня тащите.
— Боже! Что у вас за характер! — воскликнул он. — Может, это свежий воздух так дурно подействовал на вашу прелестную головку? Но нам просто необходимо поговорить с вами с глазу на глаз, в четырех стенах. Что тут такого?
Рут отвернулась от него, пытаясь сдержать приступ истерического хохота, необъяснимо навалившегося на нее. Она не верила уже, что лорд Фицуотер действительно выполнит обещание и не станет больше склонять ее к любовной связи, но и не думала также, что он просто грубо играет ее чувствами.
На самом деле, конечно, она молила небеса о том, чтобы между ними все не кончилось после какого-нибудь тяжелого разговора. Тем более что сегодня, когда они благопристойно прогуливались по Вату, а потом здесь, в Сидней-гарденс, время от времени .замедляя шаг, чтобы обменяться приветствиями со знакомыми, она почувствовала, что они стали ближе друг к другу, чем тогда, семь лет назад, в СентДжайлзе.
И тут у Рут появилась возможность понаблюдать за выдержкой Джорджа. Она узнавала эту его способность скрывать бурное нетерпение под маской галантности. Когда он остановился при встрече с миссис Адаме, то вынужден был не только поприветствовать ее и расспросить о здоровье матушки, но и выслушать подробный отчет на эту тему. А уж когда на него обрушился целый поток любезностей со стороны капитана, которого он имел несчастье рисовать два дня назад, Рут и вообще пришлось опустить глаза, чтобы скрыть пляшущий в них озорной смех.
— Я показал ваш рисунок своей сестре, и она сказала, что впервые видит такое потрясающее сходство, — обстоятельно повествовал седовласый воин. — Вы обладаете огромным талантом, милорд, просто огромнейшим, поверьте мне.
— Благодарю вас, сэр. И пожалуйста, передайте своей сестрице мои самые добрые пожелания, — уверил его Джордж, изо всех сил стараясь придерживаться общепринятой приятности обхождения. — Боюсь, нам придется прервать нашу дружескую беседу. Бедная миссис Прайс чувствует себя неважно, и я обещал проводить ее до дому.
— О конечно, сэр, конечно! Я надеюсь, мэм, вам скоро станет намного лучше, — приподнимая перед Рут шляпу, галантно заявил капитан.
— Отец часто говаривал мне, что я не должен обращаться со всеми людьми, как со своими родственниками, — сказал Джордж, когда они продолжили свой путь. — Теперь вижу, что напрасно плохо слушался советов своего почтенного батюшки.
Рут не смогла удержаться от смеха. Он взглянул на нее, затем его губы сложились в улыбку самоосуждения.
— Вы полагаете, что я смешон?
— Нет, — сквозь смех проговорила она. — Нет, Джордж. Но сколько наберется здесь людей, вроде этого бедного капитана, которых вы рисовали и с которыми на дружеской ноге? Одна надежда, что не все они в этот час выбрались на прогулку. Однако пару раз я имела возможность наблюдать, как вы прогуливались по «Памп-Рум». Мне вовсе не показалось, что вы тратите слишком много времени на то, чтобы раскланиваться со всеми своими приятелями. Тогда вы даже не останавливались, как сейчас, чтобы перекинуться с ними парой фраз.
Он замедлил шаг и посмотрел на нее. Она увидела, как печальны его глаза.
— О, ну тогда, встретив вас в «Памп-Рум», я оба раза был страшно зол, — сказал он. — А когда я зол, то мне не до пустых светских любезностей. Разве что обменяюсь колкостями с какой-нибудь навязчивой особой, вроде почтеннейшей мисс Ньюком. Ну вот мы и пришли. Надеюсь, вашего дорогого мистера Нортона нет дома, иначе мне снова придется увязнуть в болоте светских любезностей.
Григсон открыл дверь. Лицо его, едва он увидел Джорджа, выразило некую смесь любопытства и неодобрения. Но Рут не обратила на это никакого внимания.
— Мистер Нортон у себя? — быстро спросила она.
— Нет, мэм.
— Я так и знала. — Она взглянула на Джорджа. — Боюсь, милорд, мы с вами проездили попусту. Но если вы не откажетесь от чашки чая, мы сможем подождать возвращения дяди.
— Буду рад, мэм, если, конечно, мистер Нортон не слишком задержится, а мое присутствие не стеснит вас и не причинит неудобств, — церемонно ответил Джордж, мгновенно включившись в игру.
— Нет, вы нисколько меня не стесните, — столь же церемонно сказала Рут. — Григсон, пожалуйста, подайте нам чай в гостиную.
— Да, мэм, — дворецкий поклонился и удалился в своей обычной величавой манере.