— Да я раздавлю тебя, — злобно прошипел Чарльз. — Вот увидишь, какой скандал поднимется здесь, в Бате, когда все узнают, что никакая ты не племянница мистера Мор-тона! И как тебе понравится, когда все здешние приличные семейства захлопнут перед тобой двери? Да, да, мерзкая баба, тебе никогда не удастся больше сунуть свой паршивый нос в порядочное светское общество!
Рут рассмеялась, не выпуская ни на миг пистолета из руки, а потом сказала:
— После нашей сегодняшней встречи у меня не останется причин задерживаться в Бате. Ну, а если вам угодно затеять вокруг нас скандал, знайте, что тем самым вы развяжете нам руки, мы постараемся кое-что порассказать здешнему обществу о Мортоне-младшем и его нравах. Кроме того, я уверена, что скандал, затеянный вами, нисколько не повредит моему делу, поскольку там всем прекрасно известно, с какой целью отправилась хозяйка «Толстого Кота» в Бат с мистером Нортоном. Ну уж а я постараюсь вас так ославить, что о вас узнают все владельцы гостиниц, даже находящихся за много миль от «Толстого Кота»!
Чарльз во время этого монолога проявлял все признаки нетерпения и, как только Рут договорила, повернулся и вышел из комнаты. Послышались его шаги по лестнице, затем раздался стук входной двери. Она подошла к окну, желая убедиться, что он действительно покинул дом, и не могла успокоиться до тех пор, пока не убедилась в этом.
Глядя вниз, она различала в свете фонарей его неясную фигуру, пересекающую Королевскую площадь. Затем заметила другую фигуру, без дела слонявшуюся по площади, и эта фигура показалась ей весьма знакомой.
Она приблизила голову к окну, коснувшись разгоряченным лбом холодного стекла. Но как, в самом деле, мог узнать Джордж о том, что Чарльз приходил сюда? И Рут подумала: интересно, что предпринял бы лорд Фицуотер, если бы услышал в доме звук выстрела?
Заметив, что в одном из окон отодвинулась штора, Джордж подошел и встал напротив, глядя вверх. Рут все еще держала револьвер, но руку с ним опустила и спрятала в складках юбки. Она помахала ему другой рукой, пытаясь жестом дать понять, что все идет хорошо. Она подумала, что, наверное, Джордж хочет зайти в дом, но в эту минуту он приподнял в знак прощания шляпу и учтиво раскланялся. Очевидно, он не сомневался, что завтра утром увидит ее в «Памп-Рум», где она обязательно появится в сопровождении мистера Нортона.
Затем он повернулся и пошел через площадь в том же направлении, в каком скрылся Чарльз, а Рут внезапно почувствовала страстное желание, забыв все, броситься за ним и позвать в дом. Ей удалось напугать Чарльза даже сильнее, чем она рассчитывала, так что почему бы не провести какое-то время в компании с Джорджем? Ей так хотелось рассказать ему о состоявшемся разговоре, спросить его мнение и почерпнуть в его хладнокровии немного уверенности в себе.
Но за спиной у нее торчал мистер Мортон, напуганный, несомненно, куда больше Чарльза. Как оставить его в эту минуту, когда он совершенно подавлен и убит? И Рут решила успокоить его, еще раз обсудив с ним все произошедшее.
Рут осторожно задернула штору и вернулась к мистеру Мортону. Тот сидел, беспомощно вертя головой, такой бледный и несчастный, что было просто невозможно не пожалеть его. Сама Рут тоже чувствовала себя от недавнего страшнейшего напряжения совсем разбитой, но рядом с этим дрожащим стариком она казалась бодрой и уверенной в себе.
— Я только схожу проверю, хорошо ли заперты двери, а потом вернусь, и мы выпьем по стаканчику бренди, хорошо? — спокойно сказала она.
— Я… — слово, которое собирался произнести мистер Мортон, застряло у него в глотке.
Конвульсивно пожевав губами, он сделал еще попытку. — Миссис Прайс…
— Почему бы вам, пока я схожу вниз, не налить нам по бокалу бренди? — спросила она.
Привычка проверять на ночь, хорошо ли заперты двери, возникла у Рут во время жизни в «Толстом Коте», и, где бы она ни находилась, она никогда не забывала об этом. Вероятно, и заснуть спокойно она уже не смогла бы, если бы не проверила двери еще раз, причем никогда не посылала кого-то другого, а обязательно все проверяла собственноручно.
Она легко сбежала по лестнице, проверила замки и задвижки и вернулась наверх, к мистеру Нортону. Он уже налил бренди и даже отпил большой глоток, но выглядеть от этого лучше не стал. Рут положила пистолет на стол и взяла бокал. Только теперь, когда кризис миновал и она смогла наконец осознать тот ужас и смятение, что ей пришлось пережить при появлении Чарльза, особенно леденящий страх, когда он едва не накинулся на нее с кулаками, ее руки сильно задрожали.
Разговор, конечно, был безобразный; Рут очень не понравилось, каким тоном говорил с ней младший Нортон. Чарли Вивере слыл опасным злодеем, но все же он был рассудительным человеком и не позволял своим страстям брать верх над расчетом. К тому же она знала, что он испытывал к ней нечто вроде уважения, если даже не симпатию. Во всяком случае, живя в Сент-Джайлзе, она никогда его не боялась.