Он слегка сам удивился, почему его вдруг заинтересовала Пинто, но почти сразу же нашел ответ. Она не была безобразной, кроме того, она прекрасно его понимала. Пинто руководствовалась не любовью, а неприязнью, которую он у нее вызывал. Какая, должно быть, странная женщина эта Пинто!
Она уже собиралась выскочить из комнаты, как вдруг он неожиданно встал у двери, преградив ей путь.
— Мне не хотелось помешать тебе, Пинто. Не спеши.
— Я просто убирала вещи миледи.
— Тогда я умоляю тебя продолжать свое занятие.
— Но я уже все сделала, милорд.
Он медленно приблизился к ней, чувствуя, как растет ее возбуждение.
— Что это, Пинто? — Он приподнял ее подбородок и взглянул прямо в глаза. — Мне не по душе, что ты мне совсем не доверяешь. Почему ты всегда убегаешь при моем появлении и бросаешь на меня полные страха взгляды. Или ты думаешь, что я не замечаю.
— Но, милорд…
Он стремительно наклонил свою голову и поцеловал ее. Он удивился этому своему шагу почти так же сильно, как и служанка.
Пинто вырвалась и выбежала из комнаты. Улыбаясь, он проводил ее взглядом. Как глупо с его стороны было думать, что она его ненавидит. И она — прежде всего женщина.
Бедная Пинто! Она прятала свои интимные чувства под покровом недоверия и подозрений, но ей не стоило его бояться. Он не покусится на ее добродетель.
Когда, вернувшись с конной прогулки, Эми обнаружила мужа дома, то чуть не завизжала от восторга.
— Но, Роберт, почему же ты не сообщил о своем приезде? — воскликнула она, бросаясь ему навстречу. — Я пропустила часы, которые могла бы провести с тобой, ведь я не сомневаюсь, что ты очень скоро опять меня покинешь.
Когда Дадли хотел, он мог очаровать кого угодно.
— Как хорошо снова быть дома, вдали от мишуры этого двора.
— Ты говоришь так, будто не любишь там бывать.
— Конечно, нет, ведь он держит меня вдали от тебя и от дома.
И хотя Эми не могла оторваться от ласк мужа, она надула губки и сообщила, что до нее дошли кое-какие слухи.
— Какие конкретно слухи?
— Говорят, что к тебе чрезвычайно благоволит королева.
— Королева справедлива. Она помнит тех, кто был ее другом в беде.
— Да. Но говорят, что ты у нее фаворит особенный.
— Это всего лишь пустая болтовня.
Позже он отправился вместе с ней в поездку по имению, он должен был осмотреть молодых ягнят и проверить, как посеяли овес и бобы. Лорд изобразил живейший интерес ко всем этим вещам и мысленно поздравил себя с тем, что избежал этого навсегда.
Но он не мог скрыть от Эми, что заскочил домой ненадолго.
— Нет, ты должен остаться! — запротестовала она.
Он подумал о том, что она слишком уж избалована. И все потому, что являлась наследницей своего отца и росла со взрослыми сводными братьями и сестрами, будучи всеобщей любимицей. Он, должно быть, сошел с ума, когда женился на ней.
— Увы, моя любовь, я выполняю поручение королевы. Я должен вернуться, чтобы участвовать в подготовке к коронации.
— Роберт, а почему я не могу поехать с тобой?
— Это невозможно.
— Но жены других лордов находятся при дворе.
— Когда они занимают какие-нибудь посты при королеве.
— Разве я не могу стать фрейлиной?
— Сможешь, Эми. Но всему свое время. Королева не просидела на троне еще и месяца, и если даже, как ты слышала, она и благоволит ко мне, я не могу просить у нее слишком многого.
— Разве это слишком много — просить предоставить твоей жене местечко при дворе?
Он мог бы иронически усмехнуться на это.
— Я уверен, что много.
— Но, Роберт, надо же что-то делать. Я не могу проводить здесь месяц за месяцем, в то время как ты находишься при дворе.
— При каждом удобном случае я буду навещать тебя, Эми. Можешь в этом не сомневаться. Мои обязанности королевского шталмейстера отнимают слишком много времени. Я даже думаю, что могу вызвать неудовольствие королевы своим долгим отсутствием.
— Я боюсь королевы, Роберт.
— И правильно делаешь. Она страшно разгневается, если узнает, что ты меня здесь задерживаешь.
— И может отправить тебя в Тауэр! Ах, Роберт, смогу ли я когда-нибудь попасть ко двору?
Он успокоил ее, как всегда, при помощи нежных слов, ласк и планов на будущее. Но как же все-таки он был рад, когда наконец вырвался из Норфолка в Лондон к королеве!
Накануне коронации Елизавета проехала по Сити, чтобы собрать изъявления любви своего народа.
Королева уже проплыла по реке от Вестминстерского дворца к Тауэру за несколько дней до субботы, назначенной для торжественного шествия, а в субботу она — прекрасная и величественная в темно-красном бархатном платье — выехала из Тауэра на своей колеснице. Ей не исполнилось еще двадцати шести лет, она выглядела даже моложе, чем четыре года назад, в то скорбное вербное воскресенье, когда она, не по своей воле, совершила путешествие по Темзе в Тауэр.
