– А ты, находясь в здравом уме, оглох и ослеп? – с мрачной усмешкой спросил его Вилл. – Ты вспомни, сколько раз за лето мы едва успевали унести ноги из засад там, где вовсе не ожидали стражников шерифа, да еще превосходящих нас числом как минимум вдвое! Даже младенцу стало бы ясно, что все наши последние неудачи не игра слепого случая!
– Да, я помню, – задумчиво сказал Статли и посмотрел на Робина: – Значит, ты уже после Ноттингемской ярмарки заподозрил в Шервуде предательство? Но, Робин, ты прекрасно знаешь сам, что в Шервуде нет случайных людей. Чтобы попасть к нам, приходится делать выбор, и, выбрав Шервуд, вернуться из него уже невозможно!
– Значит, кому-то удалось найти обратный ход, – ответил Робин.
Клэренс слушала разговор стрелков, с недоумением сведя брови в тонкую полоску. Она подняла на Робина недоверчивые глаза и поразилась его мрачному виду.
– Брат! – воскликнула она, всем сердцем надеясь, что Робин и его друзья заблуждаются. – Неужели такое возможно? Чтобы здесь, в Шервуде, был предатель?!
Робин ответил ей невеселой улыбкой и промолчал.
– Хотелось бы думать иначе, Клэр, но слишком много неудач, чтобы они были случайными, – вздохнул Джон. – А после гибели Гила и Тэсс сомневаться уже не приходится. И вы посмотрите! Они даже не стали обустраивать казнь с присущим шерифу тщеславием! Повесили сразу, чтобы мы не смогли отбить пленников по дороге в Ноттингем!
– Трудно даже подумать на кого-то! – покачал головой Статли. – Ведь, кажется, всех стрелков знаем как самих себя.
– Когда начались неудачи? – неожиданно спросила Марианна.
– С мая, – ответил застигнутый ее вопросом врасплох Вилл и, поймав мгновенный взгляд Робина, тут же поправил себя: – или с апреля. Точно еще не знаем. Да, на открытом месте мы опасались каждой тени, теперь и в Шервуде станем прислушиваться к каждому шороху!
– Джон, Вилл, не отпускайте Робина без охраны, – посоветовал Статли и, заметив, как Робин с усмешкой изогнул бровь, вскипел: – Ты же сам понимаешь, что изловить всех стрелков, как Гилберта, очень непросто! Такая охота займет много времени. А вот если обезглавить нас одним ударом, считай, что о вольном Шервуде можно не беспокоиться. Он снова превратится в стайки изгнанников, не собранных единой сильной волей.
Клэренс, догадавшись о смысле слов Статли, с тревогой посмотрела на Робина. Он не заметил ее взгляда. Он даже не слышал ни слова из того, что сказал Статли. Робин не отрывал взгляда от Марианны, которая стояла рядом с ним, сцепив руки и опустив глаза. Он видел, как бледно ее лицо, как слабый трепет пробегает по ее ресницам, и у него, словно от боли, дернулись уголки рта. Почувствовав взгляд Робина, Марианна медленно подняла голову и посмотрела на него. Ее глаза были полны горечи и осознания. Робин резко вскинул с пола колчан и набросил ремень на плечо.
– Мэт, примешь стрелков Гилберта под свое начало. Завтра я приеду к вам и сам объявлю свою волю, – приказал он. – О том, что услышал сейчас, никому ни слова. Клэр, собирайся! Мы возвращаемся домой.
– Робин, позволь ей ненадолго остаться! – подал голос Статли, нежно сжимая руку Клэренс. – Алан и Элис гостят у вас, так что она может заночевать в их спальне.
Робин, шагнувший было к порогу, обернулся и выразительно посмотрел на Статли. Тот залился пунцовой краской и в смущении опустил глаза:
– Почему ты удивляешься? Я ведь ничего не скрывал от тебя! Ты и сам говорил мне зимой, что догадался о моих чувствах, – пробормотал он. – Считай мою просьбу началом ухаживания за твоей сестрой, если на то будет ее воля и твое согласие.
Как ни были удручены стрелки событиями минувшего дня, они не смогли удержаться от смеха.
– Не могу не заметить тебе, что ты слишком шустро начал! Ухаживание означает визиты, в течение которых ты сможешь беседовать с Клэр в присутствии почтенных особ, – насмешливо сказал Вилл, откровенно забавляясь смущением тезки.
– Где ты нашел в Шервуде почтенных особ? – огрызнулся Статли и просительно посмотрел на Робина: – Пожалуйста! У меня так тошно на душе от всего, что случилось, что я умру без противоядия!
– А должное противоядие – общество моей сестры? – усмехнулся Робин и перевел взгляд на Клэренс, которая продолжала сидеть рядом со Статли, пораженная и в то же время обрадованная его просьбой, с немой мольбой глядя на брата. – Ладно, Клэр, оставайся. Ты у меня умница и сумеешь последить за собой. Только, Вилл, обеспечь ее охраной, когда она поедет в обратный путь.
– Не сомневайся, Робин! – горячо пообещал Статли, лицо которого постепенно принимало обычный цвет.
Оставшись с Клэренс вдвоем, Статли благодарно поцеловал ее ладонь.
– Спасибо тебе, голубка, что не отказалась побыть со мной подольше. Я скучал по тебе.
– О! Правда? – спросила Клэренс, затенив ресницами глаза, и невольно призналась: – Мне тоже недоставало тебя, Вилли!
Статли улыбнулся и вытянулся на постели, прижавшись щекой к ладони Клэренс. Его рука легла на ее колени, и Клэренс, почувствовав робость, попыталась отодвинуться, но пальцы Статли сильнее сжали ее ладонь.
