Марианна почти с нежностью посмотрела в язвительные глаза Мартины и снова рассмеялась:
– О какой благовоспитанности можно помнить в объятиях Робина? – и окончательно добила Мартину: – Ты была права: он великолепный любовник!
– О, как приятно подслушать подобный отзыв о себе! – услышали они обе веселый голос Робина.
Поставив кувшин с молоком на стол, Робин сел возле Марианны и посмотрел на нее с нежной усмешкой.
– Благодарю за похвалу, моя леди! – сказал он и поднес к губам ее руку. – Вы тоже подарили мне восхитительную ночь!
Мартина резко поднялась из-за стола и подошла к Кэтрин, которая снимала с горячих углей очередной противень с только что испеченным хлебом.
– Ты видела? Он подарил ей подвеску своей матери! – тихо сказала Мартина, с трудом сдерживая обиду и негодование. – Он показывал мне ее в Локсли и говорил, что отдаст только той, на которой женится. А сам подарил ей, словно плату за одну ночь!
Кэтрин с сожалением посмотрела на огорченную Мартину, перевела взгляд на Робина и Марианну и пожала плечами в знак того, что Мартина бессильна что-либо изменить.
– Никогда так больше не говори, Марти, – шепотом посоветовала подруге Кэтрин. – Если Робин услышит, тебе не поздоровится. Да и Марианна себя в обиду не даст: ты уже только что получила от нее. Я знаю, что в Локсли ты надеялась украсить себя этой подвеской. Но он не захотел жениться на тебе, и ты выскочила замуж за Мартина. А сегодня он сделал то, о чем и говорил, – подарил подвеску графини Луизы той, которую выбрал в жены.
– Не захотел жениться на мне? Не болтай о том, чего не знаешь! – с яростью ответила Мартина и тоже посмотрела в сторону Робина и Марианны. – Это ненадолго! Он просто прельстился новизной. А она с такой готовностью отвечает на его страсть, что сама не заметит, как надоест ему. Мне надо только подождать.
– Тебе не надо ничего ждать и тем более затевать войну с ней! – уже сердито прошептала Кэтрин. – Только попробуй, и Робин вышвырнет тебя из Шервуда как котенка!
Услышав тихие всхлипывания, Кэтрин тут же смягчилась. Обняв Мартину, она погладила ее по черным косам, пытаясь утешить.
– Марти, глупенькая, ты же сама ничего не знаешь! Это надолго. Навсегда. Не сегодня началось и никогда не закончится, поверь мне! Они ведь уже были вместе и сейчас просто вернулись друг к другу, – ласково сказала она и, снова бросив взгляд в сторону Робина и Марианны, вздохнула и поежилась. – Ох, я бы побоялась любить с такой силой, как они! Словно в омут с головой, без оглядки! Так можно любить, только если точно знаешь, что судьба подарит одновременную смерть с любимым.
– Ты кого хоронишь с утра пораньше, жена? – раздалось над их головами сонное ворчание Джона.
Он открыл Кэтрин объятия и, прижав ее к груди, ласково поцеловал жену в раскрасневшуюся от огня щеку.
– Поскольку мне доподлинно известно, что любишь ты меня, в чем я неоднократно убеждался не только с твоих слов, но и… – Джон не договорил потому, что Кэтрин сердито нахмурилась и закрыла ему рот ладонью, и он одобрительно проворчал: – Вот и правильно! Сегодня вечером праздник, а вы тут слезы льете и о смерти толкуете. Ступай, принеси мне завтрак!
Он выпустил жену из объятий и несильно хлопнул ее ниже спины. Заметив, какой глубокой грустью полны глаза Мартины, наблюдавшей за ним и Кэтрин, Джон с сочувствием потрепал Мартину по плечу.
– У тебя ведь все это было, Марти! – сказал он, и в его серых глазах отразились едва заметное осуждение. – Почему ты не дорожила тем, что имела, а все время гонялась за миражом? Тебе следовало вовремя понять, что Робин не из тех, кто входит в одну реку дважды. Понять и не огорчать Мартина, который всем сердцем любил тебя.
– Не входит в одну реку дважды? Ты сам себе противоречишь! – вывернулась из-под его руки Мартина и кивнула в сторону Марианны: – А как же с ней?
– А ее он не оставлял ни на одно мгновение, – спокойно ответил Джон и присоединился к друзьям.
– Девочка! – раздался на всю трапезную его бас, когда Джон, оглядев Марианну, восхищенно покрутил головой. – Какая же ты красавица! Еще краше, чем была весной. Счастье Робина, что я верный муж!
Ему немедленно досталось по затылку от Кэтрин, которая с негодованием нахмурилась, но уже через мгновение заулыбалась, расставляя перед мужем блюда с завтраком.
– Какие новости, Вилл? – спросил Робин, еще с улыбкой скользнув взглядом по лицу Марианны, но уже став серьезным.
– Из Мэнсфилда в Ноттингем сегодня поедет сборщик налогов. Его должны сопровождать три десятка ратников. Они поедут окружной дорогой через Клю, – ответил Вилл.
– Окружной дорогой? – переспросил Робин. – В чем причина подобной осторожности?
– Догадайся! – усмехнулся Вилл и, когда Робин посмотрел на брата и выразительно поднял бровь, кивнул: – Да, поэтому!
– Три десятка ратников, – повторил Робин, задумчиво прищурив глаза, и обернулся к Джону: – Сколько стрелков в лагере сейчас?
– Не больше десятка, считая нас с вами. Остальные в дозорах, патрулях, Бранду и Джеку я разрешил навестить родных. Так что их тоже нет.
