Стремительный рывок Вирта, еще один, а Варкрос отскакивает. На его ладони появляется ярчайший магический сгусток и летит вперед. Врезается в черно-бурое, покрытое острыми шипами тело, но никакого вреда не причиняет. Вирт только улыбается и совершает новый рывок.
Они закружились, сошлись в смертоносном, наполненном ненавистью танце. Вирт наступал, Рэйнер все больше отскакивал, и хотя все смешалось, я видела – магистр неизменно целится в ту самую точку, при каждом выпаде пытается достать.
В памяти всплыли слова Верховного о силе – ведь даже в том случае, если Рэйн сумеет нанести удар, его силы не хватит. Да, боевому магу высшей категории банально не хватит магии!
У-у-у! Рэйнер, зачем ты разорвал нашу помолвку?! Ведь иначе я бы смогла помочь!
Это было бесполезно, совершенно глупо и абсолютно бессмысленно, но я попробовала воскресить в памяти старые ощущения. Те самые, которые возникали, когда сама воровала его магию через брачную татуировку.
Я сосредоточилась на ощущениях в левой руке, мысленно погладила внутреннюю сторону и вообразила узор, бесполезно надеясь на то, что называют фантомом. Ведь есть фантомные боли, так почему бы не существовать фантомной связи? Какому-нибудь остаточному каналу, который еще не успел исчезнуть до конца?
Я мысленно гладила собственную руку, представляя элементы герба рода Варкрос и изображение звезды, которая символизирует магию. И в момент, когда Рэйнер в очередной раз призвал силу и, вместо того чтобы спустить заклинание с пальцев, влил его в кинжал, готовясь к решающему удару, вообразила, как отдаю бывшему жениху все.
Все свои магические силы. Полностью. До последней капли! Вливаю все, что досталось мне от выдающихся предков, не оставляя ничего.
В миг, когда кожу опалило, я вздрогнула, а осознав, что магия действительно уходит, едва не закричала – не от боли, ее не было. От счастья!
Я перевела взгляд на Рэйнера, чтобы увидеть – да, этот невыносимый, несносный, невозможный маг, все-таки провел удар. Охваченное магическим свечением лезвие вошло в тело Верховного, и мир содрогнулся от жуткого крика, а магия стала утекать с головокружительной скоростью – буквально в доли секунды.
Сил не осталось. Абсолютно. Но уплывая во тьму, я успела увидеть, как монстр падает, а туманная стена взрывается. Зато Рэйнер остался на ногах, и это вызвало улыбку. Магистр, которого я когда-то любила, смог.
Эрика выглядела хрупкой, исхудавшей и изможденной… Она буквально сливалась с белоснежными простынями, но я уже не паниковал. В Цитадели служат отличные лекари и они с самого начала заверили, что опасности для жизни нет, и даже на грань выгорания моя малышка не попала. Это было счастье! Но за три дня, которые она провела без чувств, я едва не сошел с ума.
Теперь же четко видел, что благоверная очнулась. Она по-прежнему лежала не шевелясь, с закрытыми глазами, но меня-то не обмануть!
В итоге я не выдержал – наклонился и шепнул, щекотнув дыханием ухо:
– Счастье мое, и долго еще будим притворяться?
Девушка поежилась, потом осторожно приоткрыла один глаз, и…
– Привет, – весело сказал я.
Эрика замерла, словно не веря в происходящее, а я отодвинулся и дал несколько секунд на то, чтобы осмыслить происходящее.
– Я жива? – полуутвердительно заключила Эрика. – Пауза, и опять с сомнением: – Ты тоже жив?
– Ну я-то вообще живее всех живых.
Благоверная нахмурилась, явно не понимая, и я пояснил:
– Ты провалялась без сознания три дня, а я всего минуту.
– Правда?
Вместо ответа я поймал ее прохладную ладошку и потянул к губам. Медленно, с огромным удовольствием поцеловал каждый пальчик…
– Спасибо тебе.
– За что? – удивилась она.
Я чуть не рассмеялся.
– За силу, разумеется. Если б ты не вмешалась, я бы погиб. Я бы не смог пробить его щиты.
– То есть ты почувствовал?
– А разве можно не почувствовать? – с прежним весельем парировал я.
Намекал, разумеется, на ее собственное воровство – ведь Эрика знакома с ощущениями, которые возникают, когда по твоим венам бежит чужая сила.
– У-у-у… – тихонечко прокомментировала благоверная.
А потом вдруг замялась, порозовела…
– Я до последнего не верила, что получится. Просто предположила, что между нами еще может оставаться какой-то фантомный канал, и вот.
– Что-что? – не понял я.
– Фантомный канал, – пояснила Эрика. – Знаешь, бывают ведь и фантомные боли, и ощущения, и…
Она запнулась, а у меня лицо вытянулось. Фантомный канал? Что она вообще выдумала?
Миг на осознание, и я, не выдержав, рассмеялся. То есть Эрика до сих пор не поняла?
– Что? – последовал настороженный вопрос.
– Нет, счастье мое, – я продолжал веселиться. – Ничего. Все прекрасно.
Насупилась сильнее, и… да, окончательно очнулась.
– Магистр Варкрос, я вам не счастье! – заявила девушка гневно. – Мы с вами уже обсуждали. Оставьте свою фамильярность.
– Как скажете, адептка Тизар, – фыркнул я.
Сказал, а сам подумал – а правда, почему бы нет? Хочет, чтобы я вел себя как положено магистру и аристократу, подыграю. Мне не жалко!
