— Тогда кто будет ежедневно спасать твою задницу? — сказал Эрик, улыбаясь моему кузену. — Нет уж. Я, черт возьми, лучше буду заниматься торговлей наркотиками, оружием и убийствами. В этом и состоят мои таланты.
— Мне нравится убивать, — небрежно сказал Винни, положив руку на спинку стула. Я понял, что Перл была рядом с ним в его голове, по тому, как он наклонился к ней всем телом. Я часто задавался вопросом, как она выглядит в его воображении? Какая бы она была сейчас? Без сомнения, красивая. — Скоро нам снова придется убивать? У меня жесткий стояк, когда мои руки в чьей-то крови. — Он улыбнулся Перл. — Перл нравится, когда я трахаю ее после того, как прикончил какого-то ублюдка. Она стонет еще громче. Еще сильнее царапает мне спину. Говорит, что ее ощущения еще лучше.
— Спасибо, Вин. Нам всем чертовски необходимо было представить эту картину у себя в головах, — сухо сказал Фредди и посмотрел на меня, недоверчиво качая головой.
Меня бесило, что Винни так отзывался о моей покойной сестре. Но теперь я к этому привык. Пусть он воображает ее живой и здоровой, если хочет. Если это удерживает его от саморазрушения, то какое мне, черт возьми, дело? Я больше никого не терял в своей жизни. Сейчас я был на расстоянии одной смерти от безумия. Я знал это. И они все знали.
Дверь открылась, и в комнату вошли Вера, Ронни и Бетси.
— Посмотрите на себя, жалкие придурки. — Вера остановилась прямо перед нами, всматриваясь в наши скучающие лица. — Почему такие кислые рожи?
— И тебе привет, сестренка, — сказал Эрик, целуя Веру в щеку. — Наши старики призвали нас к оружию. Вот и ждем, когда они притащат сюда свои морщинистые задницы, чтобы мы пошли заниматься своими делами, а я мог вернуться к траху своего последнего завоевания.
— Опять проститутки? — сказала Бетси, проходя мимо Эрика и садясь рядом со своим братом Чарли на подлокотник дивана. — Они единственные, кто настолько отчаялся, чтобы трахаться с тобой.
Эрик улыбнулся Бетси своей фирменной грязной улыбкой.
— Значит, и ты проститутка? — спросил он, и улыбка Бетси сменилась знакомым оскалом. — Ты достаточно объездила этот член, чтобы пройти квалификацию. — Эрик развалился в кресле, словно был королем гребаного мира. — Причем по собственной воле.
— Меня от тебя тошнит, — огрызнулась она, прищурившись.
— Продолжай твердить себе это, дорогуша.
— Ну хватит, детишки, — сказал Чарли Эрику и Бетси. — Мы не хотим больше слышать вашу грязную историю. Сжальтесь над нами. Мы еле вытерпели, когда все это происходило в прошлом. А теперь эти ваши постоянные споры чертовски утомительны.
— Вот что это такое. Прошлое. — Бетси подошла к бару и налила себе большой бокал вина. Глаза Эрика пристально следили за ней. То же самое собственническое выражение, которое всегда возникало на его лице, когда она рядом. Эти двое — чертовы психи. Как Фред и Нэнси или подобная токсичная хрень. Не могут быть вместе, не могут быть порознь.
Бетси проигнорировала Эрика и, проходя мимо, поцеловала Винни в макушку, а потом поцеловала Перл.
— Винни, Перл, у вас все в порядке? — спросила она, как будто то, что мы все притворялись, что моя сестра все еще с нами, было нормальным.
Винни широко улыбнулся, будто гребаный клоун.
— У нас все хорошо, Бетси. Перл передает привет.
— Я скучаю по тебе, малышка Перли. — Правда в словах Бетси отразилась на ее лице, прежде чем она взяла себя в руки и села прямо напротив Эрика, пристально глядя на него и потягивая вино. Бетси и Перл были неразлучны в детстве. Они были так же близки друг с другом и Верой, как мы с парнями. Я думаю, что причина, по которой она подыгрывает галлюцинациям Винни, заключается в том, что она по-прежнему не может смириться с тем, что Перл действительно больше нет.
Ронни схватила свой бокал и, закурив сигарету, села на стул у камина. Вера присела к ней на колени, крепко обняв подругу.
— Так что у нас сегодня вечером? — спросила Вера.
И она, и Ронни всегда ходили в костюмах, включая жилеты и карманные часы. Они были чертовски хорошими бойцами, хорошими стрелками, но наши старики никогда не пускали женщин в нашу фирму. Они старой закалки и считают, что женщины должны сидеть дома. И все это из-за того, что единственной женщиной, оставшейся из всех наших матерей, была моя бабушка. Остальных или убили, или они покончили с собой, или свалили много лет назад, не в силах справиться с такой жизнью. Нужен был определенный тип людей, чтобы преуспевать в этом гребаном преступном мире. Папа не верил, что женщины созданы для бандитской жизни. Но стоит посмотреть на этих троих и станет ясно, что это чушь собачья. Но убедить его в обратном было невозможно. Если бы я был главным, они бы уже через секунду бились со мной рука об руку.
— Русские. — Я допил свой джин. — Нужно обсудить маршруты новой поставки метамфетамина, которую мы только что организовали.
