Опустившись на колени, я сдвинула пояс его брюк и ласково поцеловала нижнюю часть живота. Артур зашипел, его мышцы напряглись. Мои поцелуи были мягкими и нежными. Я старалась показать ему, как сильно его люблю. Опускалась все ниже и ниже, пока мои губы не поцеловали нижнюю часть его длины. Подняв глаза, увидела, что он наблюдает за мной. Он смотрел на меня так, словно я была загадкой. Словно он никогда не видел меня раньше… Как будто понятия не имел, что со мной делать.
Тут меня осенило, что он никогда не занимался любовью. Артур только что сам сказал мне, что трахался. Он трахал жестко и хорошо, но никогда не занимался любовью.
Я откинулась назад и провела ладонями по его бедрам.
— Я люблю тебя, — прошептала я в тишину комнаты. — Я люблю тебя, Артур Адли.
Артур зарычал и рывком поднял меня на ноги. Я схватила его за руки, прежде чем он успел до меня дотянуться. Он замер. Я встретила его горящий и растерянный взгляд и поднесла ладонь к губам, оставляя нежнейшие ласковые поцелуи на шершавой коже. Я сделала то же самое с другой его рукой. Опустив их себе на плечи, я начала стягивать с него брюки. Артур был обнажен передо мной, и я улыбнулась, глядя в его мужественное лицо.
Опустив голову, медленно и уверенно, я поднесла его длину к своим губам. Артур зарычал, когда я обвела языком его кончик, а затем взяла в рот. Его руки сошли с моих плеч и остановились на моей голове. Я ожидала, что он будет грубым, вонзится мне в рот и схватит за лицо. Но он этого не сделал. Он позволил мне взять его, как я хотела. А когда я подняла глаза, он смотрел на меня. Он смотрел на меня с потерянным выражением лица. Стиснув зубы, покраснел так, будто был не в своей тарелке.
Он был таким неуверенным. Мое сердце едва не разрывалось, когда я видела его таким. Неужели он всегда считал, что секс должен быть случайным и грубым? Разве он никогда не жаждал глубокой, значимой связи, существующей между родственными душами? Той, что, как мне казалось, могла существовать и между нами?
Я поднялась на ноги и прижала руки к его твердой груди. Артур откинулся на спинку кровати, позволив мне взять инициативу в свои руки. Я перелезла через его мускулистое тело, оседлала его бедра и поцеловала. Я поцеловала его с нежностью, которой, как я знала, он никогда не испытывал. Он поцеловал меня в ответ, и мне захотелось плакать от того, что этот мужчина позволил мне контролировать себя.
Мой язык скользил по его, лаская… чувствуя, пробуя и целуя. Отстранившись, я посмотрела ему в лицо. Я улыбнулась, но что-то темное мелькнуло на лице Артура, он зарычал и перевернул меня на спину. Он заключил меня в свои объятия и смотрел на меня сверху вниз, как на худшего соперника. Его глаза под очками расширились. Они закрылись, и я увидела движение под его веками. Я знала, что он борется с самим собой, борется с демонами, живущими в его темной душе. Его мышцы были напряжены, и я могла сказать, что он изо всех сил пытался расслабиться, отпустить.
Чтобы позволить нам просто быть…
— Я люблю тебя, — снова прошептала я, и глаза Артура распахнулись. Я заметила, что каждый раз, когда я это говорила, он как будто не мог в это поверить. Как будто он не считал себя достойным... не считал себя достойным любви…
Я замерла. Вот что это. Вот почему он всегда только трахался. Вот почему он никогда ни на что не реагировал. Он прятался за высокими стенами, которые возвел давным-давно, потому что не считал себя достойным любви.
Кожа Артура была прохладной — единственный признак того, что это как-то на него повлияло. Что мои слова любви и обожания пробиваются через плотную, покрытую боевыми шрамами броню.
— Я люблю тебя, — повторила я, и он отстранился, присев на корточки. Проведя рукой по волосам, оглядывал комнату, как будто ему нужно было сбежать, как будто нужно было быть где угодно, только не на этой кровати со мной. Как будто он не мог вынести, когда ему говорили, что его любят.
Я встала на колени и встретилась с ним взглядом. Его шея была напряжена, и вены на четко очерченных мышцах выступали сквозь кожу. Я обхватила ладонями его лицо. Он попытался вырваться, но я крепко держала его. Он не сопротивлялся мне так сильно, как я боялась. Он схватил меня за запястья, словно хотел отшвырнуть. Но вместо этого его руки держали меня, как спасательный круг, так же, как Джин держал Чарли. Как будто он мог упасть в ледяную пучину, если бы не держал меня так крепко.
Я медленно приблизилась, целуя его заросшую щетиной щеку, пока мои губы не встретились с его. Я целовала его. Нежно целовала его, показывая любовь, которую чувствовала. Любовь, которой, как теперь знала, он был так долго лишен. Любовь, с которой он понятия не имел, что делать.
Я потянула его на себя и легла на кровать. Он придвинулся ближе, прерывисто дыша.
Потом его губы встретились с моими, и он поцеловал меня. Этот поцелуй не был требовательным. Он целовал меня так, как я всегда мечтала. Всегда надеялась, что он сможет и когда-нибудь это сделает.
