– И вы серьезно полагаете, что я стану выворачивать карманы? – возмутился Бойн.
– Именно этого я и жду. – Хладнокровие вернулось к Мансару. – Если же лорд Пальборо ошибся, я выдам вам чек на всю проигранную сумму и любое удовлетворение, которое допускается в случаях тяжкого оскорбления джентльмена.
– Если вы ожидаете, что я позволю вам обыскать меня, вы глубоко ошибаетесь, – бушевал Бойн.
– Снимите фрак! – попросил Чик.
Бойн взглянул в его сторону, а затем с яростным ревом бросился на него. Он был на целую голову выше и почти вдвое тяжелее своего противника. Но Чик был чемпионом по боксу в легком весе. Он сделал несколько танцующих боковых движений и выбросил обе руки вперед, навстречу противнику. Бойн сжал кулаки, но, прежде чем он успел прийти в себя, Чик нокаутировал его левой. Бойн рухнул с грохотом, потрясшим всю комнату. Чик нагнулся над ним и на глазах у всех, как какой-нибудь фокусник, вынимающий разные предметы из якобы пустого ящика, стал вытаскивать из его многочисленных карманов колоды, пачку за пачкой, аккуратно стянутые резинками.
В этот вечер Чик покидал этот дом вместе с Мансаром, и миссис Кренли провожала их до самой входной двери.
– Вы поступили безжалостно с моим братом, лорд Мансар, – процедила она, понизив голос, чтобы поджидавший шофер Мансара не мог услышать, – а что касается этого проходимца, которого вы привели с собой…
– Миссис Кренли… – в голосе лорда звенел металл, – одного слова этого «проходимца» отныне будет достаточно, чтобы навсегда изгнать вас из любого порядочного общества!
Миссис Кренли вернулась в дом с мученическим выражением скорби на лице. В это же время наверху, на лице мистера Бойна, которому его сообщники оказывали первою помощь, тоже застыла мука, но гораздо более предметная.
По воскресеньям Чик стирал носовые платки и пришивал пуговицы к своим рубашкам, предаваясь при этом невеселым размышлениям. Он осознавал, что «маркиз – клерк страхового агентства» было чудовищным понятием, чем-то вроде социального уродства, и это в немалой степени осложняло его жизнь. Притом он чувствовал, что своим бездействием огорчает Гвенду, которая так старалась поставить его на ноги.
В дверь постучали.
Чик поспешно выплеснул из таза, швырнул носовые платки под кровать, кое-как вытер руки и открыл дверь.
– Почему вы всегда в воскресенье утром запираетесь? – спросила Гвенда. Ее взгляд остановился на рубашке и на иголке с ниткой, воткнутой в подушку.
– Чик, вы пришивали пуговицы! – воскликнула она укоризненно. – Вы же знаете, что миссис Фиббс и я всегда готовы прийти вам на помощь!
– Я очень сожалею, Гвенда, но пуговица так неожиданно отскочила, и я не хотел беспокоить…
Но Гвенда прервала его объяснения.
– Вас хотят видеть… – начала она многозначительно.
– Видеть меня? – удивился Чик.
– Лорд Мансар. Где ваш пиджак, Чик? А что это вы сделали со своими руками?
Она заметила носовые платки под кроватью и покачала головой.
– Чик, вы неисправимы! Не могу же я сказать лорду Мансару, что вы не можете его видеть, потому что заняты стиркой? Вытрите как следует руки и причешитесь!
Маркиз Пальборо все ее распоряжения исполнил в точности.
– Весьма сожалею, что давно не видел вас, – заметил лорд Мансар, здороваясь, – но дело в том, что мне было так стыдно за самого себя, что я, при всем желании, не мог решиться вас увидеть. Кроме того, опять-таки к моему стыду, до вчерашнего дня я не знал вашего адреса.
– Чик в восторге от танцевального вечера, лорд Мансар, – оживилась Гвенда. – И очень мило со стороны миссис Кренли…
– О, чрезвычайно мило! – процедил сквозь зубы Мансар и рассказал ей всю историю того вечера, ничуть не преуменьшая своего собственного безрассудства.
– Как видите, миссис Мейнард, – усмехнулся он, – вхождение Пальборо в высшее общество ознаменовалось не особенно удачными знакомствами.
– Чик! – воскликнула Гвенда. – Почему вы мне ничего не сказали?
Чик был красен, как рак, и выглядел очень несчастным.
– Теперь к делу. Миссис Мейнард, – он бросил на нее веселый взгляд, – я не забыл вашу просьбу в отношения Пальборо…
Чик удивленно взглянул на Гвенду.
– Да, Чик, – ответила она спокойно. – Я просила лорда Мансара помочь вам: вы не можете так дальше существовать.
Чик уже сам пришел к этому выводу.
– Вчера мне пришла в голову одна идея, – продолжал Мансар. – Я завтракал с сэром Джоном Вельсоном, который состоит одним из секретарей Министерства Иностранных Дел. И я подумал, что смогу найти вам подходящее дело, Пальборо… или Чик, так, кажется, вы его зовете? – Он улыбнулся Гвенде. – Ладно, я буду вас также называть Чиком, и, клянусь Юпитером, вы самый знатный цыпленок, какого мне доводилось видеть!
Лорд Мансар пришел в восторг от собственной шутки и расхохотался. Потом, придя в себя, он продолжил:
– Правда, есть одно маленькое препятствие, то есть мне так кажется, для того, чтобы служить дипломатическим курьером. Замечу, что дипкурьер – это, в некотором роде, посланец королевы…
Чик слегка нахмурился.
– Не правда ли, Чик, это было бы великолепно? – воскликнула Гвенда, просияв.
