Дети, как ни удивительно, больше ничего не устроили — ну или просто не попались, и это было хорошо. По себе знаю: умение не попадаться — очень полезная вещь, которая может пригодиться в любой момент.
В общем, ничего неожиданного — неожиданность оказалась дома…
Уж не знаю, сколько и чего отец с шаманом уговорили — по ним не скажешь, но встретили они нас на пороге, и отец заявил:
— Вот что, дети, я нашёл вам учителя, — он хлопнул шамана по спине. — И не фыркайте, он с этим отлично справится…
Мы, само собой, не поверили, насели на шамана вдвоём… Да так и слезли, потому как шаман прекрасно знал всё, что надо и многое сверх того — никогда бы не поверил, если бы своими глазами не видел. Так что быть ему учителем, а мне — тратить запасы живой воды. С другой стороны, не смотреть же на неё?
Так и договорились, что завтра я свожу семейство в Сомовый Омут, оттуда на источники, а оттуда родители поедут домой, а девчонки — ко мне. Вот тогда-то и начнётся учёба…
Девчонки, понятное дело, в восторг не пришли, но и не сказать, чтобы расстроились — шаман всё-таки, не просто так учитель. Дома же хвастаться можно будет!
Сияющий Бренор — это подозрительно. Сияющий Бренор с колбой — это страшно… Но именно это меня и ожидало в Сомовом Омуте.
— Лорд, взгляните, чего я добился! — завопил он, размахивая колбой. Её содержимое — прозрачная жидкость — взрываться не спешила, и я рискнул подъехать.
— Ну и что это?
— Понюхайте, это совершенно безвредно, — дварф только что не подпрыгивал. — Её даже можно пить! Хотя я бы этого не советовал…
Пахла эта штука почти как мёртвая вода, даже резче. Ну и?..
— Мёртвой воды я и сам могу наделать, — сказал я. — В чём дело-то?
— Но это не мёртвая вода, — возразил Бренор. — Она ещё крепче, и перегонке не поддаётся, а если поджечь, то сгорает вся! Вы понимаете, мой лорд — я извлёк из вина опьяняющее начало — вот оно! Поэтому я назвал эту жидкость духом вина…
— А делать ты с ней что будешь? — спросил я, вернув колбу и спешившись.
— Пока ещё не знаю, но она горит жарко, хотя и тускло, поэтому одно употребление уже понятно…
— Распишешь всё подробно, а пока что расскажи моей сестре и её подруге про алхимию, — я слегка подтолкнул девочек вперёд. — Только, пожалуйста, не взрывай ничего, и им не давай. Это Тарри, это Эйдис, ну а дварфа зовут Бренором…
Ну вот, дети на какое-то время пристроены, и можно заняться делами. Конечно, девочки обычно не интересуются алхимией, но это не наш случай — Тарри алхимию любила, частенько возилась в отцовской лаборатории, но, по счастью, ничего до сих пор не взорвала, ну а Эйдис интересовало всё…
Сомов родители оценили. Конечно, не так, как Хели, которой опять пришлось расстегнуть пояс, но тоже не по одной порции умяли… За столом обсудили с Бренором его "дух вина" — оказывается, отец давно подозревал, что он есть, но заняться им времени не было. Он как-то всё больше с рудами возится — и оттого наше оружие не хуже, чем у дварфов, если, конечно, зачарованное не брать. С другой стороны, когда делаешь тридцать тысяч одних мечей, зачаровывать их всем магам империи пришлось бы пару недель без отдыха. Может, оно и можно было бы, да только заставить магов работать… Ленивые они, сволочи. Да и, если уж на то пошло, магам хватит и других дел. Вот так и получается, что зачарованного оружия вообще мало, а если надо много простого — тут с отцом никому не тягаться. Впрочем, это всё не к делу, а дело в том, что о железе отец знает не меньше иного дварфа, так что они с Бренором мигом ушли в такие дебри… И затянули в эти дебри всех, да так, что мы начисто забыли про то, что оставили в алхимической лаборатории двух крайне любознательных детей. Конечно, ничего такого там не было, но им хватило, чтобы устроить взрыв…
Было не то что бы громко, но впечатляюще — свист и хлопок на всю деревню. Мы, понятно, тут же рванули к Бренору — а там были выбитые окна, дым изо всех щелей, и непотребно чумазые Эйдис с Тарри, пытавшиеся отмыться в корыте с водой для закалки.
— Что, Свет вас побери, вы тут устроили?.. — вздохнул я, схватился за голову и присел на наковальню — ноги как-то подкашивались…
Выяснить, что они там натворили, не смогли ни отец, ни Бренор, но копоть получилась на редкость чёрной и въедливой, так что обе стали похожи на дикарей с Летних Островов. Мать, увидев такое безобразие, схватила обеих за шиворот и потащила в баню, а мы остались наводить порядок в лаборатории.
Так никто и не понял, что же это было, но проклятую копоть брал только скипидар — хорошо хоть, его у Бренора было предостаточно. Провозились до вечера, и всё это время староста крутился рядом, цокал языком, ругал Бренора и удивился — как это так, такие важные господа — и сами работают… Похоже, переоценил я его — с гнильцой человек. Надо бы за ним повнимательнее приглядывать, но это как раз не проблема. По сравнению с лабораторией так уж точно…
