Пока я рассматриваю мужчину, тот также проводит по мне взглядом от головы до пят, изучая и сравнивая мой облик с выстроенным им же образом.
— Мелковат для Лорда-Варвара, — звучит тихо от него.
— Да и у вас я что-то синей повязки на лице я не наблюдаю, — усмехаюсь я в ответ.
Отсылку на одного из черепашек-ниндзя мужчина просекает, отчего его взгляд становится ещё смурнее прежнего.
Вот же брюзга, однако…
Мы неспешно рассаживаемся напротив друг друга за деревянный походный стол и начинаем прощупывать почву.
Собеседника в первую очередь беспокоят интересы Спарты у границ его земель, мол, не слишком ли вы близко подобрались?
На что я совершенно спокойно рассказываю об операции по зачистке закрытых кластеров. Так или иначе про неё всё равно прознают, а провоцировать Рим лишний раз мне всё же не хочется.
Нам война между собой вообще без надобности.
Постепенно беседа от взаимных «прощупываний» переходит, собственно, к деловому аспекту.
Среди всего прочего я предлагаю полноценное сотрудничество.
— Что вы думаете, Лорд Леонардо, касательно установления торговых отношений? — интересуюсь я. — Наши купцы и так не раз сталкивались на нейтральных территориях. Уверен, партнёрство на стезе взаимовыгодного сотрудничества между нами принесёт немало выгоды и позволит развиваться плечом к плечу.
— Складно стелите, Лорд Шурик, — хмыкает без намёка на какую-либо улыбку правитель Рима. — Вот только желания переходить к вам в подчинение у меня нет никакого желания.
— Быть может, вы не поняли сути моих слов, — улыбаюсь я. — Я говорил исключительно о разрешении для перемещения торговцев между нашими фракциями и различных льгот для них.
— Кажется, Вавилон и Афины, которые также изначально являлись торговыми фракциями, с вами не согласятся, — отвечает Леонардо.
Я глубоко вздыхаю.
— В первую очередь, Спарта всегда поддерживает мирное урегулирование конфликтов. Те же Милан и Киото вполне с нами уживаются, и ни о каких притязаниях на их счёт что-то Спарта не высказывается, — заявляю я.
— Говорите, что хотите, но Рим всегда будет стоять на своих и только своих ногах, — рычит Лорд Рима. — Нам не нужны ни подачки, ни чья-то помощь. Мы самостоятельно куем своё будущее.
— Мир Системы не привечает одиночек и постоянно толкает игроков к развитию, к расширению и совместным действиям. Запирая Рим, вы лишь своими руками надеваете на себя же оковы, — пытаюсь я достучаться через толстый череп собеседника. — Тот же Союз Городов доказывает это! Четыре фракции: Спарта, Москва, Киото и Милан. Сформировав этот союз, мы только ускорили собственное развитие. И чем дальше, тем наше партнёрство становится всё глубже и комплексней.
— Вот только слова порой могут расходиться с действительностью, — фыркает Леонардо, — И вы, и я знаем, что это ничто иное как фарс. Ширма. Уверен, и Лорды упомянутых вами поселений это чётко осознают. Но, в отличие от этих лизоблюдов, трусов и слабаков, Рим всегда стоит на своём. И только на своём! Мы не признаём никого, поскольку знаем, что только Рим в состоянии достичь вершины! Только наше общество, а не ваш иллюзорный альянс.
Правитель Рима грозно смотрит мне в глаза, сжав кулаки.
Эх, вот сиди и гадай… мужчина напротив меня действительно верит в свои слова, или же он настолько утонул в иллюзиях и красочных лозунгах.
Ух, мы лучше всех! Если продукт сделан в стенах нашей мастерской, то он высшего качества! А всё остальное — это ширпотреб!
У нас — бравые защитники, а все остальные — безмозглые захватчики!
Даже жалко мужика в какой-то мере…
— Рим верен в первую очередь себе и своему народу. Мы будем действовать во благо своей же независимости и только ради неё. Мы лучше умрём, чем склоним голову перед кем-то, — рычит мужчина.
Вот о чём я и говорю!
— Жаль, я надеялся, что вы прислушаетесь к голосу разума, — пожимаю я плечами и поднимаюсь со стула.
Леонардо резко встаёт со своего места вслед за мной, чем вынуждает гвардейцев ощутимо напрячься.
Солдаты позади Леонардо отвечают тем же, схватившись за клинки в ножнах.
Но я вскидываю ладонь, останавливая своих подчинённых.
То же самое делает и Лорд Рима.
— Я надеялся на конструктивный диалог, — с лёгкой печалью вздыхаю я.
— Рим не склонится перед Спартой, — провозглашает Леонардо. — Запомните мои слова, Лорд Шурик.
А затем он пафосно взмахивает плащом, развернувшись на сто восемьдесят градусов.
Угу, лицо показал, мускулами «поиграл», силу Рима заявил, лично явившись на переговоры, вот и всё.
Становится ясно, что Леонардо и не хотел особо устанавливать с нами дипломатические отношения.
Только ещё раз убедиться в том, что Спарта — вся такая плохая и злобная фракция.
Печально всё это.
Леонардо оказался правителем с чугунком вместо мозгов. И в то же время явно недружелюбно настроенным к Спарте. Причём основательно так недовольный действиями Спарты.
И где вообще мы умудрились оттоптать ноги этому гиганту?
Уже смотря в спину удаляющейся делегации Рима, я невольно расплываюсь в оскале.
Отчасти что-то такое я и предполагал с самого начала. Не просто же так я высылал разведчиков на северный берег.
