На это Марк, до этого казавшийся вне себя от ярости, расхохотался.
– Кьер, она тебя понимает.
– Поцелуй был на пять баллов, – продолжила она. – Но теперь пора перейти к насущным проблемам – к заклятию.
Кьеран все еще смотрел на Кристину. На большинство людей он смотрел с отвращением, с яростью или оценивающе. Но когда он глядел на Кристину, он казался озадаченным, словно пытался собрать ее, словно головоломку – и не мог.
Вдруг он повернулся и вышел прочь из палаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. Марк, качая головой, посмотрел ему вслед.
– По-моему, еще никто и никогда его так не выводил из себя, – сказал он. – Даже я.
Диана надеялась, что встретится с Джией сразу по прибытии в Идрис, но бюрократия в Конклаве оказалась еще хуже, чем она помнила. Пришлось заполнять формуляры и ждать, пока переданные послания взмоют ввысь по служебной лестнице. То, что Диана отказалась назвать причину визита, усложнило все еще больше. Учитывая, насколько деликатной была ситуация с Кьераном и событиями в стране фэйри, Диана не рискнула доверить эти сведения никому, кроме Консула.
Ее небольшая квартирка в Аликанте находилась над оружейной лавкой на Флинтлок-стрит, которой ее семья владела долгие годы. Когда Диана переехала в Лос-Анджелес, к Блэкторнам, она ее закрыла. Ожидание сводило ее с ума, и она спустилась вниз, в лавку, и отворила окна, впустив внутрь свет и заставив пылинки танцевать в ярком летнем воздухе. Раненая рука все еще болела, хотя уже почти зажила.
Воздух в лавке был затхлым. Прежде сверкающие клинки и богато выделанную кожу ножен и рукоятки топоров покрыла пыль. Диана сняла с подставок несколько любимых образцов оружия и отложила в сторону для Блэкторнов.
Дети заслужили новое оружие. Они его заработали.
Когда в дверь постучали, Диана уже успела успешно отвлечься на сортировку мечей по твердости металла. Она отложила один из своих любимцев – клинок из дамасской стали – и пошла открывать дверь.
На пороге, усмехаясь, стоял Мануэль, которого Диана в последний раз видела сражающимся с морскими демонами на лужайке перед Институтом. Он был не в доспехах Центуриона, а в модном черном свитере и джинсах, с уложенными гелем кудряшками. Он криво ей улыбнулся.
– Мисс Рейберн, – объявил он, – меня прислали проводить вас в Гард.
Диана заперла лавку и последовала за Мануэлем, шагавшим вверх по Флинтлок-стрит по направлению к северной части Аликанте.
– Что ты тут делаешь, Мануэль? – спросила она. – Я думала, ты будешь в Лос-Анджелесе.
– Мне предложили должность в Гарде, – объяснил он. – Не мог упустить шанс на повышение. В Лос-Анджелесе Институт охраняет более чем достаточно Центурионов. – Он покосился на Диану, но та промолчала. – Приятно встретить вас в Аликанте, – продолжил Мануэль. – В последний раз, когда мы виделись, вы, если я не ошибаюсь, как раз бежали в Лондон.
Диана стиснула зубы.
– Я должна была доставить детей, находящихся под моей ответственностью, в безопасное место, – произнесла она. – Кстати, с ними все в порядке.
– Полагаю, до меня бы дошли вести, будь это не так, – безмятежно заметил Мануэль.
– Соболезную в связи со смертью твоего друга Джона Картрайта, – сказала она.
Мануэль промолчал. Они дошли до калитки, стоявшей поперек тропинки, которая вела наверх, к Гарду. Раньше калитка закрывалась только на щеколду. Мануэль провел над ней рукой, и та, щелкнув, открылась.
С тех пор, как Диана была ребенком, тропинка не изменилась. Она была все такая же неровная, изрытая змеящимися корнями деревьев.
– Я не очень близко знал Джона, – произнес Мануэль, когда они начали подниматься по ней. – Полагаю, Марисоль, его девушка, очень расстроена.
Диана промолчала.
– Некоторые не умеют справляться с горем, как подобает Сумеречным охотникам, – прибавил Мануэль. – Это прискорбно.
– Некоторые также не выказывают сочувствия и терпимости, подобающих Сумеречным охотникам, – сказала Диана. – Это также прискорбно.
Они поднялись наверх, и вид на Аликанте расстилался перед ними, как карта, и демонические башни вздымались, пронзая солнце. Диана вспомнила, как ходила по этой тропе вместе с сестрой, когда они обе были еще детьми, и смех сестренки. Иногда она так сильно тосковала по ней, что казалось, будто сердце рвали когтями.
Они дошли до Гарда. Тот высился над ними – гора сияющего камня. После того, как его заново отстроили, он стал только крепче. К главным воротам вела тропа, окруженная колдовскими огнями.
– На Зару намекаете? – Мануэля это явно позабавило. – Знаете, вообще-то, она очень популярна. Особенно после того, как убила Малкольма. Институту Лос-Анджелеса это все как-то не удавалось.
Диана потрясенно посмотрела на Мануэля.
– Зара не убивала Малкольма, – произнесла она. – Это ложь.
– Вот как? – спросил Мануэль. – Что ж, с удовольствием посмотрю, как вы это докажете.
