Лорд Теней полностью

– Никто на это не согласится. Конклав…

– От Холодного мира тошнит всех, кроме самых закоренелых ксенофобов, – сказала Диана. – И не думаю, что кто-либо из нас двоих хочет, чтобы они вошли в силу.

Джия вздохнула.

– Ты имеешь в виду Диарборнов. И Когорту.

– Я достаточно много времени провела с Зарой Диарборн и ее друзьями-Центурионами в Институте, – сказала Диана. – Воззрения у нее неприятные.

Джия встала из-за стола и отвернулась к окну.

– Зара с отцом стремятся вернуть Конклав в утраченный золотой век – выдуманную эпоху, когда обитатели Нижнего мира знали свое место, а нефилимы правили в гармонии. На самом деле, это прошлое было временем жестоким, когда обитатели Нижнего мира страдали – а тех нефилимов, кто не был лишен милосердия и сострадания, пытали и карали вместе с ними.

– И сколько их? – спросила Диана. – Сторонников Когорты?

– Отец Зары, Гораций Диарборн, их неофициальный предводитель, – сказала Джия. – Его жена умерла, а дочь он воспитал по образу своему и подобию. Если он преуспеет и займет место главы Института Лос-Анджелеса, она станет править в его тени как серый кардинал. Есть еще и другие семьи – Ларкспиры, Бриджстоки, Кросскиллы – то тут, то там по всему миру.

– И их цель – продолжить поражение обитателей Нижнего мира в правах. Всех их внести в реестр, присвоить им номера…

– Запретить вступать в брак с Сумеречными охотниками?

Диана пожала плечами.

– Это все из одной оперы, разве не так? Сперва вы нумеруете людей, потом поражаете их в правах и рушите их браки. Потом…

– Нет, – решительно произнесла Джия. – Мы не можем этого допустить. Но ты не понимаешь – Зару прочат на роль великого Сумеречного охотника нового поколения. Нового Джейса Эрондейла. С тех пор как она убила Малкольма…

Диана вскочила со стула.

– Эта… эта лгунья не убивала Малкольма.

– Мы знаем, что Эмма его не убила, – сказала Джия. – Он вернулся.

– Мне точно известно, как он умер, – отчеканила Диана. – Он поднял из мертвых Аннабель Блэкторн, и она его убила.

– Что? – воскликнула Джия.

– Такова правда, Консул.

– Диана… Тебе потребуются доказательства того, о чем ты говоришь. Испытание Мечом Смерти…

Самый главный страх Дианы.

– Нет, – отрезала она. Я выдам не только свои тайны. Тайны Джулиана. Эммы. Им всем настанет конец.

– Ты должна понимать, как это выглядит со стороны, – сказала Джия. – Словно ты ищешь возможность удержать Институт Лос-Анджелеса под своим контролем путем дискредитации Диарборнов.

– Они сами себя дискредитируют. – Диана посмотрела на Джию в упор. – Вы знаете Зару, – произнесла она. – Вы правда верите, что это она убила Малкольма?

– Нет, – помолчав, созналась Джия. – Я в это не верю, – она подошла к затейливому резному шкафу у стены кабинета и выдвинула ящик. – Диана, мне нужно время, чтобы это обдумать. А пока, – она вытащила толстую, сливочного цвета папку, битком набитую бумагами, – вот отчет Зары Диарборн о смерти Малкольма Фейда и нападениях на Институт Лос-Анджелеса. Может, тебе удастся отыскать там какие-нибудь нестыковки, которые бросят тень на ее рассказ.

– Спасибо, – Диана взяла папку. – А заседание Совета? Возможность Кьерану дать показания?

– Я поговорю с Инквизитором. – Джия вдруг показалась Диане даже старше, чем раньше. – Ступай домой. Я вызову тебя завтра.

– Надо было взять с собой Дрю, – сказала Ливви, стоя в воротах Блэкторн-Холла. – Это прямо ее мечты из ужастиков, только наяву.

Блэкторн-Холл, как оказалось, стоял в пригороде Лондона недалеко от Темзы. Местность, окружавшая его, была совершенно обычной: дома из красного кирпича и обклеенные киноафишами автобусные остановки, дети на велосипедах. После дней, что Кит провел замурованный в Институте, даже незнакомый и чуждый Лондон казался ему пробуждением ото сна.

На Блэкторн-Холле лежал гламор, что значило – для простецов он невидим. Когда Кит взглянул на него впервые, то словно увидел две картинки разом: приятный, но скучноватый частный парк как будто наложился на большой запущенный каменный дом с вздымающимися ввысь воротами и стенами, почерневшими за долгие годы от дождей.

Кит прищурился. Парк исчез, и остался только нависавший над ним дом. Он казался слегка похожим на греческий храм с колоннами, поддерживавшими арку над двойными дверями и из того же металла, что и высокая ограда, увенчанная острыми пиками. Единственным входом служили ворота, и Тай быстро открыл их, воспользовавшись одной из своих рун.

– А эта руна что значит? – спросил Кит, указывая пальцем, когда ворота, дохнув ржавчиной, со скрипом отворились.

Тай посмотрел на него.

– «Откройся».

– Я почти угадал, – пробормотал Кит.

Войдя, он огляделся с восхищением. Сады, может, и пришли в запустение, но все еще было видно, где когда-то были розарии, а на мраморных балюстрадах по-прежнему стояли тяжелые каменные вазы, заросшие цветами и сорняками. Повсюду росли полевые цветы, и все здесь дышало своеобразным, тронутым тленом, очарованием.