Он щелкнул пальцами, и посередине стола появился пакет из «Пекарни Примроуз»[51]. Пакет накренился, и из него посыпались маффины, круассаны и кексы в глазури.
Раздался вопль счастья, и все набросились на выпечку. Маленькую битву за шоколадные печенья выиграл Тай, и поделился с Ливви.
Макс заполз на стол и потянулся к маффину. Магнус оперся локтями на стол, пристально глядя на всех своими кошачьими глазами.
– А после завтрака, – сказал он, – полагаю, можно пойти в библиотеку и обсудить, что нам известно о сложившемся положении дел.
Все кивнули; только Марк глянул на колдуна чуть сузившимися глазами. Кит понял – Магнус избавил их от Эвелин, принес завтрак и поднял всем настроение. А теперь он хочет выпытать все, что они знают. Очевидная разводка.
Глядя на радостные лица собравшихся за столом, Кит на мгновение возненавидел отца – за то, что тот навсегда лишил его способности верить в то, что кто-то может давать что-то просто так.
Кьеран находил все эти совместные завтраки и ужины странной и малоинтересной затеей. Марк приносил ему тарелки с настолько простой пищей, насколько Бриджет вообще могла приготовить – рис, мясо и хлеб, сырые овощи и фрукты.
Но Кьеран почти не ел. Когда Марк после завтрака вошел в его комнату, принц с усталым отвращением смотрел на город за окном. Его волосы выцвели, стали светло-голубыми и вились у ушей и висков, как полоса пены на гребне волны.
– Ты только послушай, – произнес Кьеран. На коленях у него лежала раскрытая книга.
Он вскинул на Марка фосфоресцирующие глаза.
– Какая чушь.
– Это Йейтс, – сообщил Марк, передавая ему малину. – Очень известный поэт у простецов.
– Он ничего не знал о фэйри. Горьких и желчных речей не знает она? Ха! – Кьеран проглотил малину и соскользнул с подоконника. – Куда же теперь лежит наш путь?
– Мой путь лежал в библиотеку, – сказал Марк. – Там что-то вроде… собрания насчет того, что делать дальше.
– В таком случае, я хотел бы его посетить, – заявил Кьеран.
Марк принялся лихорадочно соображать. Есть ли причины, по которым Кьерану не стоит там присутствовать? Что касается Магнуса и Алека, то, как бы он ни описал свои отношения с Кьераном, они примут это за чистую монету. К тому же, ни этим натянутым отношениям, ни самому Кьерану явно не идет на пользу то, что принц фэйри проводит все время в тесной комнатушке, гневаясь на плодовитых ирландских поэтов.
– Ну что ж, – сказал Марк. – Если ты действительно этого хочешь…
Когда они вошли в библиотеку, Магнус как раз изучал кристалл алетейи, а остальные пытались рассказать ему о том, что случилось до его прибытия. Вытянувшись во весь рост, колдун лежал на спине на одном из столов, и осторожно держал кристалл прямо над собой.
Кристина, Тай, Ливви и Дрю сели за длинный библиотечный стол. Алек устроился на полу, и вокруг него сгрудились трое ребятишек: его собственные сыновья, и еще Тавви, который был в восторге от того, что ему теперь есть с кем играть. Семилетний мальчик как раз объяснял Максу и Рафу, как он строит из книг города, и показывал, как соорудить тоннель для поездов из поставленных корешками вверх томов.
Магнус жестом пригласил Марка подойти и заглянуть в кристалл алетейи, который испускал странный свет. Звуки вокруг словно угасли, пока Марк смотрел, как идет суд; как Аннабель ропщет и умоляет; как Блэкторны приговаривают ее к ее судьбе.
Когда Марк, наконец, отвел взгляд, его трясло. Понадобилось несколько мгновений, чтобы вновь сфокусировать взгляд на библиотеке. К его удивлению, Кьеран подхватил Макса и держал на вытянутых руках, явно восторгаясь его синей кожей и пробивающимися рожками.
Макс запустил ручку в волнистые волосы Кьерана и потянул за них. Кьеран лишь рассмеялся.
– Правильно, маленький никсиподобный колдун, они меняют цвет, – кивнул он. – Смотри.
И волосы Кьерана мгновенно сменили цвет с иссиня-черного на ярко-голубой. Макс захихикал.
– Не знал, что ты можешь делать это по собственному желанию, – заметил Марк, который всегда считал волосы Кьерана отражением его настроения, неподвластным ему, как морской прилив.
– Ты многого обо мне не знаешь, Марк Блэкторн, – произнес Кьеран, опуская Макса на пол.
Алек и Магнус переглянулись, и Марку показалось, что они пришли к общему мнению по поводу его с Кьераном отношений.
– Итак, – сказал Магнус, глядя на Кьерана с некоторым интересом, – ты сын Короля Неблагого Двора?
Кьеран успел принять то выражение лица, которое Марк про себя называл придворным – бесстрастное и исполненное превосходства, как и подобает принцу.
– А ты – колдун Магнус Бейн.
– Истинная правда, – сказал Магнус. – Хотя тебе догадаться было легко, я-то один, а вас – пятьдесят.
Тай явно не понял.
– Пятьдесят сыновей Неблагого Короля, – объяснила Ливви. – Кажется, это была шутка.
