Джулиан. Эмма заметила его первым – размытое пятно доспехов, меча и темных волос. Потом Марк, Кристина. Кьеран, Тай, Ливви. И Кит, который, должно быть, спустился прямо из лазарета, поскольку набросил доспехи прямо поверх пижамы. Ботинки он надеть не успел.
Они оттеснили Всадников со ступеней – Джулиан и Марк в первых рядах, мечи сверкали в их руках. Эмма увидела, что ни один из них не вооружился клинком серафимов – они взяли только оружие с обычными клинками, без рун, предназначенное для убийства обитателей Нижнего мира. Даже у Кьерана было такое – меч, навершие и рукоять которого сверкали золотом и серебром, а не сталью.
Увидев Кьерана, один из Всадников испустил рев ярости.
– Предатель! – прорычал он.
Кьеран отвесил неглубокий учтивый поклон.
– Эохайд, – произнес он вместо приветствия. – И Этарлам! – Он подмигнул Всаднику, который смотрел на него с кислым выражением лица. – Рад встрече.
Эохайд прыгнул на него. Кьеран стремительно пригнулся и взмахнул мечом с легкостью и мастерством, поразившими Эмму.
Звон скрестившихся клинков подал сигнал к началу гораздо более масштабного боя. Джулиан и Марк оттеснили Всадников со ступеней, воспользовавшись эффектом неожиданности. За ними последовали остальные, преследуя фэйри и пытаясь нанести им удар. Марк с мечом в руках устремился на Делана, близнецы преследовали Айрмида, а Кристина, вне себя от ярости, сцепилась с Этарламом.
Джулиан шел вперед сквозь хаос битвы, раздавая удары мечом направо и налево, прорубаясь к Эмме. Вдруг его глаза расширились.
Эмма обернулась. Перед ней оказалась Этна, с лицом, превратившимся в маску ненависти. Ее клинки сомкнулись крест-накрест, как ножницы, но Эмма успела вскинуть Кортану. Мечи Этны обрушились на нее. И разлетелись на куски.
Фэйри ахнула от удивления. И отступила, пошатываясь, размахивая руками. Джулиан сменил курс и прыгнул за ней, но в ее руках уже обретало форму другое оружие – на сей раз с изогнутым клинком, как у персидского шамшира[62].
Меч Джулиана с размаху скрестился с мечом Этны. Эмма почувствовала, как их клинки схлестнулись. Ее пронзило, словно молнией. Всё вдруг стало происходить очень быстро: Джулиан изящно ушел из-под клинка, но тот все-таки задел верхнюю часть его предплечья. Эмма почувствовала боль своего парабатая, так же, как и удар, когда его меч лязгнул о клинок Этны. Она бросилась к ним, но перед ней вырос Эохайд, и перед ее лицом воздух вспарывало острие меча, превратившееся в серебряное пятно.
Меч отлетел в сторону. Эохайд взвыл гневно и зло, и обернулся, чтобы сделать яростный выпад в сторону того, кто напал на него со спины и чей клинок пронзил его плечо. По бронзовым доспехам Эохайда расползались пятна крови.
Это оказался Кьеран. Его черные и белые волосы слиплись на виске от крови. Одежда тоже была в крови, бедро распорото. Он смотрел на Эмму, тяжело дыша.
Эохайд прыгнул на него, и началась яростная схватка. Весь мир превратился в скрещивающиеся клинки: Эмма услышала скрик и увидела, как Кристина пробивается к Киту, которого Делан сшиб с ног. Всадники сгрудились у лестницы, чтобы отрезать путь к дверям Института. Джулиан сдерживал Этну. Близнецы бились спина к спине, вместе с Марком пытаясь подняться по ступеням.
Эмма, чувствуя, как заледенело ее сердце, начала пробиваться к Киту. Всадники были слишком жестоки, слишком сильны. И не знали усталости.
Делан навис над Китом, высоко занеся меч. Кит отползал, опираясь на локти. Перед Эммой сверкнул меч, она отбила его Кортаной и услышала, как кто-то выругался. Делан пристально вглядывался в Кита, словно в его лице была заключена тайна.
– Кто ты, мальчик? – спросил Всадник, не опуская клинка.
Кит утер кровь с лица. Рядом с ним, чуть дальше, чем он мог дотянуться, на земле валялся кинжал.
– Кристофер Эрондейл, – сказал он, надменно сверкнув глазами. Он
Делан фыркнул.
– Qui omnia nomini debes[63], – изрек он и начал опускать меч. И тут Эмма пригнулась и подкатилась под клинок, вскинув Кортану, и отрубила Делану руку.
Фэйри издал протяжный вой, полный ярости и боли. В воздухе, как туман, стояла кровяная взвесь. Кисть Делана со стуком упала на землю, все еще сжимая меч. Секунду спустя Кит был уже на ногах и подхватил с земли оружие. Эмма встала рядом с ним; вместе они принялись теснить Делана, который отступал, пятная брусчатку кровью.
Но Делан смеялся.
– Убейте меня, если думаете, что вы на это способны, – презрительно усмехнулся он. – Но посмотрите вокруг. Вы уже проиграли!
Кит не опускал меча, нацеленного точно в горло Делану.
– Ты посмотри, – спокойно сказал он. – А я добью.
Эмма обернулась. Айрмид прижал Тая и Ливви к стене. Этна приставила меч к горлу Джулиана. Этарлам поставил Кристину на колени. Марк смотрел на нее в ужасе, но не мог и пошевелиться – Эохайд приставил ему к спине меч и мог в любой момент перебить ему позвоночник.
Карн стоял на вершине лестницы с мечом наголо и на его жестоком и прекрасном лице расплывалась усмешка.
