Он лениво развалился на стуле, любуясь Аликанте через большое окно за деревянной штукой в конце комнаты, похожей на сцену. Кит старательно не смотрел на то, как Ливви и Тай приветствуют сестру. Что-то в тесной куче обнимавшихся Блэкторнов, восклицавших друг над другом, напомнило ему, насколько он все-таки не один из них, так, как ничего после Лос-Анджелеса еще не напоминало.
– Твоя сестра здесь, – сказал он Джулиану и указал пальцем. – Хелен.
Джулиан бросил на братьев и сестер быстрый взгляд; Кит почувствовал, что тот уже в курсе. Джулиан казался напряженным и чуть ли не искрился по краям, словно оборванный электрический провод.
– Мне надо, чтобы ты кое-что сделал, – сказал он. – Алек охраняет восточный вход в Зал. Найди его и приведи к Магнусу. Скажи, что Магнус в гостевых комнатах Консула. Он поймет, где это.
Кит снял ноги со спинки стула впереди.
– Зачем это?
– Просто доверься мне. – Джулиан выпрямился. – Постарайся, чтобы это выглядело как твоя собственная идея, как будто ты хочешь Алеку что-то показать или чтобы он помог тебе кого-то найти. Не хочу возбуждать ничьего любопытства.
– Вы же не собираетесь
Группка – Хелен, Алина, Марк и Саманта – обернулась на Эмму с таким видом, словно та явилась из ниоткуда в клубах дыма. Все они слишком разозлились, чтобы заметить, как она подошла.
Золотые часы у них над головами принялись настойчиво отбивать время. Толпа начала рассасываться – Сумеречные охотники искали свободные места на рядах перед помостом. Дейн Ларкспир, приближавшийся было к сестре, завис на середине прохода; Эмма, к собственному удивлению, увидела, что дорогу ему преграждает Мануэль.
Может, Мануэль тоже считал, что Центурион, задирающийся в Зале Совета, плохая идея. Зара смотрела туда же, злобно поджав губы.
– Не тебе давить на меня титулом, Алина Пенхоллоу, – отрезала Саманта, но затолкала кинжал обратно в ножны. – Не после того, как ты вышла за эту… за эту
– Это ты рисовала? – перебила Эмма, ткнув пальцем в размазанный набросок у Саманты на плакате. – Это что, типа мертвый фэйри?
Она была вполне уверена, что так оно и есть. На наброске имелись ручки, ножки и стрекозиные крылышки – ну, или что-то вроде.
– Впечатляет, – заявила Эмма. – Да у тебя талант, Саманта. Настоящий талант.
Саманта явно такого не ожидала.
– Ты правда так думаешь?
– Господи, да нет, конечно, – сказала Эмма. – А теперь иди садись, Зара тебе уже машет.
Саманта поколебалась, а затем отвернулась. Эмма схватила Хелен за руку и двинулась к длинной скамье, на которой расселись Блэкторны. Ее сердце колотилось. Не то чтобы Саманта представляла собой большую опасность, но если бы они что-то затеяли, а остальные приятели Зары подключились, это могло бы превратиться в настоящую схватку.
Алина и Марк шли по обе стороны от них. Хелен обвила пальцами руку Эммы.
– Я это помню, – тихо сказала она и погладила шрам, который много лет назад оставила Кортана, когда Эмма прижала клинок к себе после смерти родителей.
Когда Эмма очнулась в мире, где ее родители ушли навсегда, рядом с ней была Хелен – хотя это Джулиан вложил ей в руки меч.
Но теперь Кортана висела у нее за спиной. Теперь у них был шанс исправить несправедливости прошлого, совершенные Конклавом против Хелен, Марка и подобных им, и несправедливость, совершенную Конклавом против Карстерсов. Поэтому осознавать, что скоро ее изгонят, что при воссоединении Блэкторнов ее с ними не будет, становилось еще больнее.
Приближаясь к Блэкторнам, они зашагали быстрее, и наконец увидели Джулиана, стоявшего в окружении братьев и сестер. Он перехватил взгляд Эммы. Даже издалека она увидела, что его глаза стали почти черными.
Не спрашивая, она уже поняла: что-то пошло не так.
Угнаться за Алеком Лайтвудом оказалось непросто. Он был старше Кита, и ноги у него были длиннее, и как только Кит сказал ему, что он нужен Магнусу, Алек бросился бежать.
Кит не был уверен, что если кто-нибудь их остановит, выдуманное прикрытие – мол, он хочет, чтобы Алек показал ему Гард – сработает. Но никто их не остановил. Часы продолжали бить и все торопились в главный Зал Совета.
Они ворвались под высокие своды покоев Консула и увидели Магнуса – он лежал на длинном диване. Кьеран и Аннабель стояли в разных углах и таращились, словно кошки, попавшие в незнакомое место.
Джия и Роберт стояли рядом с диваном; Алек двинулся к нему, но отец шагнул вперед и положил руку ему на плечо.
Алек замер там, где стоял, и напрягся всем телом.
– Пусти меня, – сказал он.
– Он в порядке, – сказал Роберт. – Только что тут был Брат Енох. Его магия израсходована, и он ослабел, но…
– Я знаю, что он
