Прежде чем он успел что-то сказать, Киран повернул голову, его внимание отвлеклось.
— Это, должно быть, прекрасная Диана, — произнёс он, указывая на наставника Блэкторнов. — Гвин в восторге от нее.
— Гвин — это тот большой парень? В рогатом шлеме? — спросил Кит. Киран кивнул, наблюдая, как Гвин спешился с лошади, чтобы поговорить с Дианой, которая выглядела крошечной рядом с ним, хотя была высокой женщиной.
— Провидение снова свело нас вместе, — сказал Гвин.
— Я не верю в Провидение, — произнесла Диана. Она выглядела неловко, немного встревоженно. Она придерживала свою раненую руку рядом с собой. — Или во вмешательство Небес.
— Есть больше вещей на небе и на земле, — сказал Гвин, — чем может представить ваша философия.
Кит фыркнул. Диана выглядела ошеломленной.
— Вы цитируете Шекспира? — спросила она. — Я подумала бы, по крайней мере, что это был «Сон в летнюю ночь».
— Фейри терпеть не могут «Сон в летнюю ночь», — пробормотал Киран. — Там все получается неправильно.
Углы губ Гвина поднялись.
— Говоря о снах, — начал он. — Вы посещаете мои, и часто.
Диана выглядела ошеломленной. Блэкторны утихомирили свое громкое воссоединение и наблюдали за ней и Гвином с невозмутимым любопытством. Джулиан даже немного улыбнулся. Он держал Тавви, который обнял шею брата, как цепляющаяся коала.
— Я хотел бы, чтобы Вас представили мне официально, чтобы я мог ухаживать за Вами, — сказал Гвин. Его большие руки бесцельно двигались по бокам, и Кит в шоке понял, что он нервничает. Этот большой мускулистый человек, лидер Дикой Охоты, нервничает. — Мы могли бы убить ледяного гиганта или зажарить оленя.
— Я не хочу делать ни того, ни другого, — сообщила Диана через мгновение.
Гвин выглядел удрученно.
— Но я пойду с вами, — сказала она, покраснев. — Предпочтительно в хороший ресторан. Приносите цветы, и без шлема.
Блэкторны захлопали в ладоши. Кит прислонился к стене рядом с Кираном, который покачал головой в замешательстве.
— И вот так гордый лидер Охоты был сражен любовью, — сказал он. — Надеюсь, когда-нибудь об этом будет сложена баллада.
Кит наблюдал за Гвином, который проигнорировал аплодисменты, потому что готовил лошадей к отлету.
— Ты не похож на других Блэкторнов, — произнёс Киран через мгновение. — У тебя голубые глаза, но не синие, как океан. Больше похоже на обычное небо.
Кит почувствовал себя оскорбленным.
— Я не Блэкторн, — заявил он. — Я Эрондейл. Кристофер Эрондейл.
Он ждал. Имя Эрондейл, казалось, вызывало взрывную реакцию у большинства обитателей сверхъестественного мира. Мальчик с океанскими волосами, однако, не моргнул и глазом.
— Тогда что ты здесь делаешь, если ты не принадлежишь к семье? — спросил он.
Кит пожал плечами.
— Я не знаю. Я не принадлежу к этому месту, это точно.
Киран улыбнулся ускользающей улыбкой фейри.
— Значит, нас таких двое.
***
В конце концов, они собрались в гостиной, самой теплой комнате в доме. Эвелин уже была там, бормоча у огня, горящего в камине. Даже несмотря на конец лета, Лондон был влажным и холодным краем. Бриджет принесла сэндвичи — тунец и сладкую кукурузу, курицу и бекон, и прибывшие набросились на них, как будто они дико голодали. Джулиану пришлось неловко есть левой рукой, другой придерживая Тавви на коленях.
Гостиная выглядела лучше, чем многие другие комнаты в Институте. В ней были веселые обои с цветочками, только слегка побледневшие, и великолепная антикварная мебель, которую кто-то выбрал с явной заботой — прекрасный стол для настольных игр, тонкий декор, плюшевые бархатные кресла и диваны, собранные вокруг камина. Даже решетка камина была сделана из тонкого кованого железа, с рисунком крылатых цапель, и когда огонь проходил сквозь нее, тени птиц появлялись на стене, как будто они пролетали.
Только Киран, похоже, не был в восторге от бутербродов. Он подозрительно потыкал в них, а затем разделил на части, поедая только помидоры, в то время как Джулиан рассказывал, что произошло в Царстве Фейри: их путешествие в Неблагой Двор, встреча с Королевой, пятна на Неблагих Землях.
— Были сожженные места, белые, как зола, как поверхность Луны, — произнёс Марк, с темными от усталости глазами. Кит изо всех сил старался следить за рассказом, но это было похоже на попытку прокатиться на американских горках с неисправными тормозами, такие фразы, как «рассыпающееся стекло», «Неблагой чемпион» и «Черная Книга Мертвых» заставляли его терять нить истории.
— Сколько времени прошло для них? — наконец прошептал он Таю, который вклинился между ним и Ливви в кресло любви, слишком маленькое для них троих.
— Видимо, на несколько дней меньше, чем для нас, — ответил Тай. — Часть времени ускользнула, но немного. Ожерелье Кристины, похоже, сработало.
Кит присвистнул сквозь зубы.
— А кто такая Аннабель?
— Она наш предок, — ответил Тай. — Она умерла, но Малкольм вернул ее из мертвых.
— Из мертвых? — переспросил Кит. — Но это… Это некромантия!
— Малкольм и был некромантом, — заметил Тай.
