Марк направился к комнате Кирана, готовясь лгать ему прямо в лицо.
Тревога и усталость заставили Марка уйти из гостиной. Остальные, не менее уставшие, разбрелись по своими спальням. Марк не заметил, как ушла Кристина, хотя и почувствовал ее отсутствие, отозвавшееся острой болью в сердце. Диана решила, не теряя времени, направиться в Идрис, а Эмма и Джулиан пошли ее проводить.
Марк был немного шокирован заявлением Эммы о том, что их поддельные отношения закончены. Он знал, что сказал ей в Стране Фейри, и что она сделала так, как он ее просил. Он до сих пор чувствовал себя немного потерянным и не знал, как будет врать Кирану, смотря ему в глаза.
Он не любил врать. И не делал этого, когда был в Охоте, и ему было неприятно даже от одной мысли о том, что ему придется врать. Хотел бы он поговорить об этом с Кристиной, но он не думал, что ей захочется слушать об его запутанных отношениях с Кираном. Джулиан бы сказал, что нужно сосредоточиться на том, что нужно и важно сделать, несмотря на то, какую боль это может причинить. С Эммой он тоже теперь не мог поговорить. Он и не понимал, как сильно они сдружились, пока состояли в поддельных отношениях. Он задумался, потеряет ли он теперь и ее дружбу.
А что касается Кирана… Марк прислонился головой к холодной стене рядом с дверью, ведущей в комнату Кирана. Стены вдоль всего коридора были покрыты бледно-золотыми обоями с рисунком из виноградных лоз, вьющихся по решетчатой изгороди. Киран был последним человеком, с которым он хотел разговаривать.
Но сколько бы он не бился головой об стену, ситуации это не изменит. Он выпрямился и тихо открыл дверь. Комната Кирана находилась далеко от спален всех остальных. К ней вела маленькая лестница, а сама комната была узкой и выглядела так, словно раньше была кладовкой. Из окон открывался вид на серые стены соседних домов. По середине комнаты стояла большая кровать с балдахином и огромный шкаф. «Что, по их мнению, Киран мог положить в этом шкаф?» — подумал Марк.
Покрывало было сброшено с кровати, и Кирана нигде не было видно. Марк встревожился. Киран пообещал Кристине, что останется, а если он решит не выполнять это обещание, то у него будут проблемы.
Марк вздохнул и закрыл глаза. Он чувствовал себя глупо и беззащитно, стоя посреди комнаты с закрытыми глазами, но он знал Кирана.
— Кир, — сказал он. — Я ничего не вижу. Выходи и поговори со мной.
Мгновением позже сильные руки схватили его за бока, подняли и опрокинули на кровать. Марка придавило к матрасу его весом. Марк открыл глаза и увидел Кирана, нависшего над ним. Он выглядел странно и дико в своей дворянской одежде. Край повязки Кирана прижимался к груди Марка, но в остальном вес его тела был ему знаком и приятен.
Киран смотрел на него сверху вниз своим серебряным и черным, как ночное небо глазом.
— Я люблю тебя, — произнес он. — И я дал обещания. Но если меня будут вечно оскорблять и отсылать прочь, то я не отвечаю за свои действия.
Марк убрал назад прядь волос Кирана. Локоны тяжелым шелком проскользнули сквозь его пальцы.
— Я сделаю все, чтобы они относились к тебе с большим уважением. Им просто нужно к тебе привыкнуть.
Глаза Кирана сверкнули.
— Я ни сделал ничего такого, чтобы заслужить их недоверие ко мне.
«Ох, но ты сделал», — подумал Марк, — «ты сделал и об этом помнят все, кроме тебя».
— Они помогли мне спасти тебя, — настаивал он. — Не будь таким неблагодарным.
Киран, услышав его слова, улыбнулся.
— Лучше я буду думать, что ты сделал это один. — Он нагнулся и прижался к шее Марка.
Марк прикрыл глаза, он чувствовал, как его собственные ресницы касаются его щек. Он почувствовал, как Киран на нем двинулся. От него, как и всегда, пахло океаном. Марк вспомнил холм в зеленой стране, груду камней и как он с Кираном в обнимку катился вниз по тому холму. Руки в его волосах и на его теле. К нему так давно никто не прикасался. Тогда он горел и дрожал. И сейчас он дрожал. Кем был для него Киран? Кем он был для Кирана? Кем они были друг другу?
— Кир, — сказал Марк. — Послушай…
— Сейчас не время для разговоров, — ответил Киран, и его губы запорхали над кожей Марка, вдоль пульса на его шее, по линии подбородка и наконец остановились на его губах.
Этот момент, казалось, длился целую вечность. Момент, во время которого Марк падал вниз, а мимо него проносились взрывающиеся звезды. Губы Кирана были мягкими, холодными и несли на себе вкус дождя. Марк вцепился в него в темноте и разбился, достигнув дна неба.
Он запустил руки в волосы Кирана и его пальцы запутались в его локонах. Он услышал, как Киран прерывисто выдохнул. Его тело сильнее прижалось к телу Марка, а затем он скользнул пальцами ему за шею, хватаясь за цепочку, на которой висел наконечник стрелы.
Это словно пробудило его ото сна. Марк повернулся на бок, потянув за собой Кирана так, чтобы они лежали лицом друг к другу. Это разорвало из поцелуй, и Киран уставился на него с раздражением и непониманием в глазах.
