Они подошли к дверям церкви.
— Нет, — сказал Джулуиан после долгой паузы, и хотя Эмма поняла, что он что-то недоговаривает, она закрыла глаза на это. На всякий случай она достала Кортану.
Джулиан толкнул двери. Маленький замок, сдерживающий их, разорвался, и Охотники попали внутрь. Джулиан шел впереди Эммы. В заброшенной церкви было темно.
— Арариэль, — прошептал Джулиан, и его клинок загорелся словно маленький костер, освещая интерьер.
Каменная аркада тянулась по одной стороне церкви, между арками располагались скамьи. В камне был вырезан изящный узор из листьев. Углубление, в котором обычно располагался алтарь, было погружено во тьму.
Эмма услышала, как Джулиан резко выдохнул.
— Здесь Малкольм воскресил Аннабель, — сказал он. — Я видел это в стеклянном шаре. Здесь умер Артур.
— Ты уверен?
— Да, — Джулиан опустил голову. — Ave atque vale[28], Артур Блэкторн, — его голос был полон скорби. — Ты умер достойно и за свою семью.
— Джулс, — она хотела коснуться его, но он уже выпрямился, скорбь скрылась под мантией Нефилима.
— Не понимаю, почему Аннабель могла остаться здесь, — сказал он, освещая помещение своим клинком. Весь интерьер был покрыт толстым слоем пыли. — Это место не может быть наполнено хорошими воспоминаниями для нее.
— Но если она отчаянно хочет укрыться…
— Смотри, — Джулиан указал на алтарь, подпираемый гранитной плитой толщиной в несколько метров. Что-то поблескивало на деревянном верху алтаря. Нож был пригвожден к сложенному куску бумаги.
Имя Джулиана было написано на нем темной пастой женской рукой.
Эмма оторвала бумажку и дала ее Джулиану, который быстро открыл ее, держа ее в свете клинка, чтобы они оба могли прочитать послание.
Эмма услышала, как Джулиан вздохнул.
* * *
Кристина, читая, сидела около окна библиотеки, когда бросила взгляд на улицу и увидела знакомую темную фигуру, проскользнувшую через ворота.
Она сидела в библиотеке уже несколько часов, внимательно читая книги на языках, которые она знала лучше всего — испанском, древнегреческом, старо-кастильском, арамейском — ища упоминания о Черной книге. Не то чтобы она могла сосредоточиться.
Воспоминания о той ночи и прежде настигали ее в неподходящие моменты, например, когда она передавала сахар Таю и чуть ни уронила его мальчику на колени. Она действительно целовалась с Марком? Танцевала с Кираном? Наслаждалась танцем с Кираном?
Нет, подумала она, она будет честной с собой. Ей понравилось это. Это было похоже на поездку с Дикой Охотой. Словно она отделилась от своего тела и кружилась среди звезд и облаков. Это было похоже на рассказы ее матери о смертных, которые потеряли себя в танцах с фейри и умерли ради этого прекрасного наслаждения.
Конечно, потом они все просто вернулись в свои комнаты — Киран спокойно, а Марк и Кристина выглядели потрясенными. Кристина долго пролежала, не сомкнув глаза, она смотрела на потолок и не понимала, во что ввязалась.
Она отложила книгу со вздохом. Не помогало и то, что она была одна в библиотеке. Магнус был в лазарете, где Марк помогал ему подготовить оборудование для лечащего заклинания, Дрю помогала Алеку приглядывать за детьми в свободной комнате. Ливви, Тай и Кит пошли за покупками. Бриджит ходила туда-сюда с подносами с сандвичами и чаем, бормоча, что она валиться с ног и что в доме было больше людей, чем на вокзальной станции. Киран… его нигде не было.
Кристина привыкла к постоянному контролируемому хаосу в Лос-Анджелесе, но чувствовала тоску по тихому Институту Мехико, тишине розового сада ее матери и даже по сказочным часам, которые она проводила с Диего, а иногда с Хайме в Боске-де-Чапультепек.
И она скучала по Эмме. Ее мысли путались, как и все в ее жизни, и она хотела. чтобы Эмма поговорила с ней, заплела ее волосы и рассказала глупые шутки, которые заставят ее засмеяться. Может, Эмма поможет прояснить, что случилось той ночью.
