— Не все, — ответил Киран, и его голос дрогнул и сорвался. — Марк вспомнил, как Киран висел на игле дерева в кандалах в Неблагом Дворе, с таким же отчаянием в глазах. — Я не знаю, как ты планировал это, когда решил солгать мне, чтобы заставить сделать то, что ты хочешь. Я не знаю, насколько отвратительно тебе было каждый раз касаться меня, претворяясь, что я тебе не безразличен. Я не знаю, когда ты собирался сказать мне правду. После того, как я дам показания? Ты планировал издеваться и смеяться надо мной перед всем Советом или подождать, пока мы останемся вдвоём? Ты уже всем рассказал, что я за монстр, какой эгоистичный и бессердечный…
— Ты не монстр, Киран, — прервал его Марк. — С твоим сердце всё в порядке.
В глазах Кирана была только боль, когда он смотрел на Марка на небольшом расстоянии, что их разделяло.
— Это не может быть правдой, — произнёс он. — Потому что ты был моим сердцем.
— Остановись, — это была Кристина, тихий и обеспокоенный, но уверенный голос. — Позволь Марку объяснить тебе…
— Я сыт по горло человеческими объяснениями, — ответил Киран, пересёк комнату и хлопнул за собой дверью.
* * *
Последнее мерцание Портала исчезло. Джулиан и Магнус стояли почти плечом к плечу, наблюдая за Алеком и детьми, пока те не растворились совсем.
Вздохнув, маг перебросил конец своего шарфа через плечо и важно прошествовал по комнате, чтобы наполнить бокал из графина с вином, который пылился на столе у окна. На улице почти стемнело, небо над Лондоном было цвета лепестков анютиных глазок.
— Выпьешь? — спросил он Джулиана, указывая на графин.
— Мне бы лучше оставаться трезвым.
— Как считаешь нужным.
Магнус взял свой бокал вина и осмотрел его: свет, сочащийся сквозь стекло, превращал жидкость в рубиновую.
— Почему ты нам так помогаешь? — спросил Джулиан. — Я имею в виду, мы милая семья, но никто не бывает милым настолько.
— Нет, — согласился Магнус с лёгкой улыбкой. — Никто не мил настолько.
— Тогда?
Магнус сделал глоток вина и пожал плечами.
— Джейс и Клэри попросили меня об этом, — ответил он. — А Джейс — парабатай Алека, и я всегда питал отцовские чувства к Клэри. Они мои друзья. И нет ничего, чего бы я не сделал для своих друзей.
— Это действительно всё?
— Ты напоминаешь мне кое-кого.
— Я? — Джулиан был удивлён. — Люди редко говорили ему подобное. — Кого я тебе напоминаю?
Магнус покачал головой.
— Много лет тому назад, — сказал он. — Мне снился один и тот же сон о городе, тонущем в крови. Башни из костей, кровь, бегущая по улицам, словно вода. Позже я думал, что речь идёт о Тёмной Войне, и в самом деле, сон исчез со временем Войны, — маг осушил бокал и отставил его. — Но с недавних пор я вижу его снова. Я не могу прекратить думать о том, что что-то надвигается.
— Ты предупредил их, — ответил Джулиан. — Совет. В тот день, когда они решили отослать Хелен и отказаться от Марка. В тот день, когда они выбрали Холодный Мир. Ты сказал им о возможных последствиях, — он прислонился к стене. — Мне было всего двенадцать, но я помню это. Ты сказал: «Честный Народ давно ненавидит Нефилимов за их жестокость. Покажите им что-то, кроме жестокости, и вы получите что-то, кроме ненависти, в ответ». Но они не послушали тебя, не так ли?
— Они хотели отмщения. Совет, — произнёс Магнус. — Они не понимают, что ненависть порождает ещё большую ненависть. «Что посеешь, то и пожнёшь».
— Из Библии, — сказал Джулиан. — Охотник рос в окружении дяди Артура не для того, чтобы не знать ещё больше классических цитат, с которыми он не знал, что делать. — Но есть разница между личной местью и справедливым возмездием, — добавил он. — Между наказанием и виной и наказанием ни за что. «Справедливо мы избавляем землю от врагов рода человеческого, что несут следы ада в душах своих».
— Я полагаю, можно найти цитату, чтобы оправдать что угодно, — предположил Магнус. — Послушай… Я не доношу Конклаву, что бы там ни думали маги Сумеречного Рынка. Но я знал парабатаев, десятки парабатаев, и то, какими они должны быть, но ты и Эмма — другие. Я не могу представить, что, если бы не хаос Тёмной Войны, они бы даже позволили тебе пережить это.
— И теперь, из-за церемонии, которая должна была связать нас навечно, мы должны выяснить, как нас разделить, — горько продолжил Джулиан. — Мы оба знаем это. Но со Всадниками здесь…
— Да, — сказал маг. — Вы вынуждены быть вместе на данный момент.
Джулиан выдохнул сквозь зубы.
— Просто кое-что подтверди мне, — сказал он. — Не существует такого заклинания, которое отменяет любовь?
— Есть пара временных заговоров, — ответил Магнус. — Они не длятся вечно. Настоящая любовь и сложности человеческого сердца и разума всё ещё вне мастерства большей части магии. Возможно, ангел или Великий Демон…
— Так Разиэль может сделать это? — спросил Джулиан.
— Я бы не надеялся, — ответил маг. — Ты действительно уже интересовался этим? Заклинаниями для отмены любви?
Джулиан кивнул.
— Ты беспощаден, — продолжил Магнус. — Даже к самому себе.
