— Мы студенты, — резко сказал Диего. — Даже после окончания университета мы остаемся учениками, — два других Центуриона подошли, прежде чем Марк мог сказать что-нибудь еще. Диего хлопнул их по спине и повернулся, чтобы представить. — Мануэль, Райан. Это Кристина и Марк.
—
Кристина издала вздох удивления.
— Ты говоришь по-испански?
—
У него действительно было то, что Кристина считала испанским акцентом — смягчение звука c. Когда он поблагодарил ее, «gracias» звучало как «grathiath». Это звучало очаровательно.
На противоположной стороне комнаты она увидела, как Дрю, держащую Тавви за руку — они попросили ее остаться в библиотеке и присмотреть за ним, но она хотела увидеть Центурионов — подошла к Эмме и потянула ее за рукав, что-то шепча при этом на ухо.
Кристина улыбнулась Мануэлю.
— Я почти год училась в Мадриде.
— Но здесь пляжи получше, — подмигнул он.
Краем глаза Кристина увидела, что Эмма подходит к Джулиану и неловко касается его плеча. Она что-то сказала ему, что заставило его кивнуть и выйти за ней из комнаты. Куда они пошли? Ей очень хотелось последовать за ними, а не оставаться здесь и разговаривать с друзьями Диего, даже если они были хорошими.
— Я хотела научиться все время говорить по-английски… — начала Кристина и увидела выражение лица Мануэля, — затем Райан взял ее за рукав и отодвинул в сторону, когда кто-то врезался в Диего и схватил его за руку. Это была белая девочка, бледная, с круглыми щеками и с густыми каштановыми волосами, спрятанными в плотной пучок.
Она врезалась в грудь Диего, и его лицо приобрело бледный водянистый цвет, как будто вся кровь покинула его лицо.
— Зара?
— Сюрприз! — и девушка поцеловала его в щеку.
У Кристины закружилась голова. Может быть, у Малкольма она провела много времени на солнце? Но на самом деле солнца было не так уж много.
— Я не думал, что ты приедешь, — сказал Диего. Он все еще казался совершенно потрясенным. Райану и Мануэлю стало некомфортно, и это было заметно.
— Ты сказала… ты сказала, что будешь в Венгрии.
— А, это, — Зара пожала плечами. — Оказалось, что это совершенно смешно. Группа Нефилимов, которой требовались стило и лезвия серафимов, была бесполезна. На самом деле это была просто некомпетентность. Гораздо важнее быть здесь! — она взяла Диего за руку и повернулась к Кристине и Марку, широко улыбаясь. Она положила руку на локоть Диего, но улыбка на ее лице стала жестче, потому что Кристина и Марк просто стояли и смотрели, а Диего выглядел, как будто он собирался вырваться.
— Я Зара Деарборн, — представилась она в конце концов, поднимая глаза. — Я уверена, вы слышали обо мне. Я невеста Диего.
Эмма провела Джулиана через здание, через холл, знакомый им обоим даже в темноте. Они не проронили ни слова. Оплетка Эммы гремела при ходьбе. Джулиан на какое-то время сосредоточил внимание на ней, вспоминая о тех моментах, когда он шел бок о бок с Эммой по дороге в Институт, держа в руках их оружия, смеясь и обдумывая то, что их ждет впереди.
То чувство, которое наполняет его сердце каждый раз, когда он выходит из Института, готовится сесть в машину, мчаться на огромной скорости по автомагистрали, ощущать дуновение ветра, солоноватый привкус на коже. Воспоминание стало тяжким грузом в его груди, когда они вошли в квартиру, песчаную территорию перед Институтом.
Джейс и Клэри ожидали их. На обоих была надета экипировка, а в руках была сумка с вещами. Они о чем-то друг с другом разговаривали. Их тени, казалось, слились в единое целое.
Эмма откашлялась, и они отошли друг от друга.
— Простите, — проговорила Клэри. — Мы подумали, что будет лучше, если Центурионы не будут задавать нам вопросы по поводу нашей миссии, — она оглянулась. — Где Кит?
— Я полагаю, он с Ливви и Тайем, — ответила Эмма. — Я отправила за ними Друсиллу.
— Я здесь.
Кит — светлая тень, руки которой убраны в карманы, открыл плечом дверь Института. «Проворный», — подумал Джулиан. Естественная черта Сумеречного Охотника. Его отец был вором и обманщиком. Он тоже был проворным.
— У нас кое-что есть для тебя, Кристофер, — произнес Джейс с необычной мрачностью. — По крайней мере, у Клэри.
— Вот, — Клэри вышла в центр и вытащила предмет из блестящего серебра, и положила его Киту в руки. — Это семейное кольцо Эрондейлов. Оно принадлежало Джеймсу Эрондейлу, до того как оно перешло к Джейсу. Джеймс был близок с некоторыми Блэкторнами.
Невозможно было понять чувства Кита по его лицу. Он собрал пальцы в кулак и кивнул. Клэри положила ладонь на его щеку. Это напоминало материнский жест, и на какой-то промежуток времени Джулиану Кит показался беззащитным.
Если бы у парня была мать, Джулиана осенило, что никто не знал ничего о ней.
