Только едва не сломав последнее напоминание о ногтях, я поняла насколько нервной являюсь в данной момент. Внутренне меня трясло, но до этого я предпочитала этот факт попросту игнорировать, прикрываясь тем, что если я чего-то не замечаю, значит - этого нет. Вот только такое отношение в корне неправильное и срыв может произойти внезапно, а главное, очень не вовремя.
Нельзя показывать слабость. Никому. Тот, кто на данный момент не-враг, может стать им через один удар сердца. А, зная что где-то здесь есть слабость, где-то здесь есть изъян, можно методично бить монолит до тех пор пока он не рассыплется. Пусть даже случайно ты попадешь совсем не в ту слабость, что однажды тебе так неосторожно продемонстрировали.
У меня нет права показывать как на самом деле мне сейчас плохо.
И не потому что вчера я вышла из бойни, в которой испытывала новое для себя оружие. Не потому что мне впервые в жизни удалось столкнуться с другим темным магом в подобии противостояния. Не потому что впереди меня ждут разборки с Лордом и Верховным Магистром.
Себе то можно и не врать… меня разъедает ревность.
Еще полчаса назад я не предполагала что вообще способна на это чувство, а вот теперь ощущаю, как оно поедает меня изнутри, как рвет то, к чему я сама то боюсь притрагиваться в своей душе.
Ревность… Я не имела на нее никаких моральных прав. Но что такое мораль рядом с тем, кому она просто неизвестна. С тем, кто использует ее как оружие, никогда, слышите, никогда не повернутое острием в его сторону.
Мораль создали люди, дабы не погибнуть перегрызя друг другу глотки. Иные ее постулаты я считала более чем обоснованными, другие вызывали лишь презрительную усмешку.
Итак, у меня просто нет прав и причин к ревности. Это все равно, что обижаться на то, что кто-то дышит твоим воздухом, хотя некоторым особам я бы с удовольствием перекрыла доступ к нему. А как я могу ревновать то, что ни по каким правилам мне не принадлежит. В нашем раскладе скорее я полностью зависима от Лорда. Надзирательница, как же! Скорее новая необычная игрушка, головоломка, которую нравится медленно со вкусом разгадывать. Хотя тут тоже нет никаких иллюзий - одного его желания хватило бы, что бы занимательная шарада сама сложилась, выдавая все свои тайны. Но ведь это так скучно!
Странно, я не могу долго задерживаться на самой теме ревности, мысли то и дело сползают на что-то более нейтральное в данный момент, спасая разум и сердце от пустого самоедства.
Нет ничего хуже, чем убеждать себя, что боли нет, когда нестерпимо больно, этим ты только напоминаешь себе о ней.
Вот и я так же… убеждаю себя в несостоятельности своей ревности… ощущая как она змеей сворачивается в груди. Огненная змея, жалящая лента… от которой невозможно вздохнуть или откреститься.
Меж тем я очень хочу, что бы ему было хорошо. И не только как человек, прекрасно понимающий насколько зависит его существование от настроения кого-то более могущественного и властного над ним. Скорее уж как женщина… надеюсь умная.
Наверное, воспитание в доме Эдильен сказалось на моем восприятии отношения полов. Даже в годы своего активного взросления я не чувствовала к плотским утехам ничего кроме брезгливости. Они никогда не были для меня тайной, тем "запретным плодом", к которому тянулись сверстники, активно пользуясь вседозволенностью будущих магов. Там где Эдильен - там нет места ханжеству. Так что я с ранних лет прекрасно понимала, почему нельзя входить в апартаменты матери, особенно в ночное время. Я не искала тех знаний, просто потому что от меня их и не собирались прятать.
Именно поэтому я воспринимала мужские потребности и женские желания как должное. Так что с этой стороны искать оправдания своих отвратительных, разрушающих чувств мне тоже было глупо.
Тогда почему? Почему так жжется в груди?
Испытывала ли я хоть однажды к нему плотское желание?
Это вопрос интересный…
Я вообще его хоть раз испытывала? Сомнительно.
Но Лорд будил в моем нутре что-то такое… не имеющее ничего общего с животными желаниями, но в тоже время невероятно телесное. Самым похожим на происходящие можно назвать словом "томность", но и оно не опишет половины. Ни тепла внутри, ни слабости, ни готовности подчиниться малейшему его желанию. И в то же время я пальцем не шевельну дабы выдать свои чувства, толкая его на активные действия.
Лорд всегда был для меня недостижимой мечтой, еще более лелеемой и тщательно оберегаемой, чем любые амбициозные планы.
Когда я была маленькой, у меня было сокровище - маленькая чуть розоватая жемчужинка, одна из тех что разлетелись по полу когда моя мама попыталась привлечь к себе внимание нового кавалера. Я спрятала ее, скрыла ото всех, боясь что у меня заберут такую странную память о матери… никому не нужную, пустую тайну…
Был ли он любим мной, до тех пор пока оставался недостижимо далеко? И во что перешло это удивительное чувство, если меня начали одолевать собственнические замашки, ведь именно они являются причиной ревности.
