На секунду Гарри стало стыдно, что он вот так вывалил на него всю неприглядную правду. Все-таки и у маленького Волдеморта были чувства. Но усилием воли он отогнал от себя эти мысли. Уж привязываться к маленькому демону он точно не собирался, как и изображать из себя любящего папашу.
Отнюдь не желание показать «мир любви» Волдеморту двигало им, когда он подписывался на его усыновление. Гарри всего лишь хотел держать угрозу под контролем. А когда Риддл попробует сделать хоть что-то, выходящее за рамки закона, хоть кому-нибудь навредить, то сразу же остановить его. Навсегда.
— Потому что ближе меня, у тебя никого нет. Мы повязаны кровью, душой и магией. Я понятия не имею, как ты возродился сейчас и почему тебе десять лет, но будь уверен, узнаю.
— Тогда ты неправ, — усмехнулся Риддл. Гарри недоуменно посмотрел на него.
— У меня есть родственник. Ты. И я хочу понять причину собственного здесь появления гораздо больше тебя, не сомневайся.
Поттер тихо засмеялся и взъерошил рукой свои и без того лежащие в беспорядке волосы.
— Какая прелесть, Том, у нас появилась общая цель. Будь ты в полной памяти, ты бы оценил юмор.
— Я и так его могу оценить, — мрачно пробормотал Риддл себе под нос. В его душе метались самые разные чувства. Опекунство Поттера было одним из возможных вариантов развития логики его авантюры, но уж точно он не ожидал его так быстро.
И то, что Гарри так быстро и практически не задумываясь, решился стать его опекуном, и похоже, намеревался хоть как-то, но заботиться о нем… Интриговало.
Не то чтобы Риддл чувствовал себя нуждающимся в чьей-либо заботе, он давным давно привык полагаться только на свои силы, но очень смутное ощущение, что-то сродни благодарности, согревало его.
Том усмехнулся. Но если Поттер рассчитывал, что став его опекуном, он сможет управлять им, его ждало глубочайшее разочарование. Ничто в этом мире не помешает ему добиться величия и признания.
Выйдя из Министерства, они снова аппарировали на Гриммо, где их встретили обеспокоенные поттеровские друзья.
— Гарри, — кинулась было Гермиона ему навстречу, и изумленно остановилась увидев рядом Тома.
— Тебе не поверили, дружище? — расстроено спросил Рон.
Поттер вышел на середину комнаты и положив злосчастный документ на стол, обернувшись к друзьям с мрачным юмором произнес:
— Поздравьте меня, я стал папой.
