Принцессу Летту совсем не прельщает корона империи Севера, если к ней прилагается жестокий деспот, многоликое чудовище с ледяным сердцем. Она готова на всё, чтобы избавиться от ненавистного брака, но бежать некуда, и друзей в чужой стране у нее нет. Только один северный маг может спасти ее, но захочет ли он ссориться со всемогущим отцом? И только один рыцарь остался ей верен до конца – ее телохранитель Яррен, сопровождающий невесту к жениху. Так Яррен оказывается между двух огней – долга и чести. Но не зря он прослыл самым хитроумным из младших лордов Белогорья, и Северную империю ждут великие потрясения…
«Они еще пожалеют! – билась в виски сердитая мысль. – Пожалеют!»
Ни о чем другом Летта не могла думать, эта мысль удерживала ее в сознании, заставляла крепко сжимать поводья в рукавицах, а так хотелось бросить всё и скатиться под копыта коня, во весь опор мчавшего императорскую невесту по главному северному тракту королевства Гардарунт.
Но не на глазах же собственных фрейлин самоубиваться. Только представить, как эти жеманные сплетницы будут визжать и в то же время жадно разглядывать останки несчастной, чтобы потом смаковать подробности, – захочется жить вечно.
И тем более не на виду у чужаков ронять себя в грязь королевской дочери. Да и не дадут эти чудовищные снежные маги самоубиться как следует. Они же на человеческом языке сказали: принцесса Виолетта теперь – величайшая драгоценность в короне их императора.
Вещь по сути. Стекляшка, которую вышвырнули из дома в качестве откупа.
Подменная невеста, отданная чужакам вместо другой стекляшки, так не вовремя, перед самой свадьбой, разбитой врагами гардарунтского короля. Вместо сестры-близняшки Виолы, которую Виолетте даже оплакать не позволили. Договор с императором должен быть соблюден. А одна равнинная принцесса или другая наденет брачный венец, значения не имеет. Главное, чтобы невеста чистоту соблюла: трехсотлетний повелитель льдов и буранов, овдовевший в очередной раз, никогда не брал подпорченного товара.
Знала бы Летта, что так обернется, то давно, как старшая сестра Берта, согрешила бы тайно с каким-нибудь придворным офицером. Берте хорошо сейчас: ее отправили грешки замаливать на южные целебные воды, и в эскорте у нее тот самый офицер.
А горемычную Летту везут под конвоем в страну снегов и чудовищ.
– Хэй, хэйо-о-ое! – подгонял коней крик воина-мага, возглавившего уносившуюся в ночь кавалькаду.
Три десятка всадников и пять всадниц сопровождали равнинную принцессу к северному жениху. И только семеро из них – собственно свита принцессы. Остальные – конвоиры.
«Я им еще устрою!» – молча кусала губы Летта.
Со стороны никто бы не подумал, что мимо проносится свадебный кортеж: ни сверкающих парчой и золотом карет, ни гирлянд на попонах, ни цветка или ленты в конских хвостах и гривах. Да и сами кони северян – белоснежные тонконогие скакуны с искрившейся инеем шерстью – уже не казались дивными и сказочно красивыми. В быстро сгущавшихся сумерках они летели, словно кошмарные привидения, несущие смерть – стремительно и беззвучно, едва касаясь заснеженной земли.
– Хэй, хэй-ррроууу! – подгонял усиленный магией голос, перекрикивая свист ветра в ушах, и в наступающей ночи он напоминал волчий вой.
Странно и жутко начиналась новая жизнь Виолетты, принцессы Гардарунта.
Невеста, одетая в теплый мужской костюм и меховой плащ, крепко держалась в седле, глубоко вогнав узкие ступни в стремена и приникнув к мощной шее скакуна, которого уже язык не поворачивался назвать конем. Надвинутый на лоб капюшон и повязанный до носа шерстяной шарф защищали ее. Но девушка всё равно задыхалась от бивших в лицо ледяного ветра и колкого снега. А северяне еще торопили:
– Быстрей! Эйо-ол!
Куда уж быстрее? На тот свет?
Особенно досаждала белая, густая и длинная грива северного скакуна. Из шелковой она мгновенно стала орудием пытки, обвешанным гроздьями ледяных кристаллов. Летта, склонившись еще ниже, чтобы плети конских волос не били по лицу, не видела дороги. Ей пришлось полностью довериться чутью коня и своему сопровождению.
– Они пожалеют! – поклялась девушка в очередной раз. И, видимо, гневные слова сорвались с ее губ, поскольку были услышаны.
– Кто они? – полюбопытствовал скакавший бок о бок рыцарь из ее свиты.
– Неважно! – задыхаясь от встречного ветра, крикнула принцесса.
Конечно, глупо было проболтаться, но имела в виду она прежде всего собственного отца, продавшего ее союзнику, и – корень всех бед – ненавистного Лэйрина, младшего и единственного брата. Кронпринца, наследовавшего корону в обход старших сестер.
При одном только воспоминании о презрительно сощуренных зеленых глазах мальчишки, особенно ярко выделявшихся на его белокожем лице, в сердце девушки вспыхнула ненависть. Иррациональная ненависть. Ведь, если призадуматься, Лэйрин не сделал лично ей ничего плохого. Ни словом не обидел, ни делом. Но он – выродок, воспитанник горных демонов, это все до последнего селянина знали в королевстве. И его любит отец, король Роберт Сильный.
А Виолетта и ее сестры не вместились в отцовское сердце, и при первой же возможности король избавился от дочерей.
От всех шести.
Отправил кого в монастырь, кого в лечебницу, кого замуж, кого в могилу.
