– Ушел, гаденыш! – прошипел Таррэ через несколько минут, за которые я переделала слепленную вкривь и вкось перчатку. Наклонился к кинжалу – ох и злые же у него глаза, жуть! – и выдернул.
– Не трожь! – бесстрашно заорал Канис.
– Эва, какой смельчак! – делано восхитился вейриэн. – Ни демонов не боишься, ни оружия заклятого. Молодец. Вот только ножик я заберу ради твоей же безопасности. Инсей заклятие на него наложил, а ты и не заметил. Порежешься ты этим ножиком и кровью истечешь – не остановить.
– Н-неправда, – заикаясь, пробормотал Канис.
– Может, и не совсем такое заклятье, но точно гадость какую-нибудь. Иначе бы не отдал с такой легкостью. Держи тебе за кинжал, чтобы не обижался, – к ногам мальчишки упал неплотно завязанный кошель, и из него высыпалась горстка белого горного золота. Вот бы мне так казну пополнять, как разбогатели сегодня эти табунщики.
– Не бери это поганое золото, – остановил Каниса дед.
Таррэ прошипел сквозь зубы:
– Надеюсь, не надо предупреждать вас обоих, что вы сегодня ночью никого здесь не видели и ничего не слышали. Иначе… Все понятно? Вот и отлично.
И, присвоив мой бесценный и чрезвычайно полезный кинжал, Таррэ направился с вейриэнами к столице. Надо же, как все замечательно сложилось! Какая волшебная выдалась ночь! Хотя и не без досадных моментов.
За то время, пока вейриэны добирались до дворца, я услышала, как Таррэ отпустил семерых лишних лиц. Они, увы, оказались духами, вызванными вейриэнами специально для того, чтобы найти иголку (я бы сказала – ядовитый драконий зуб) в обширной столице, а о духах ничего не говорилось в нашем договоре. Непозволительное упущение, когда имеешь дело с горцами. Успокоилась на том, что знать маленькую тайну противника – тоже неплохо. Прижать я его все равно не могла.
Узнала я и то, зачем кинжал понадобился Таррэ: он был убежден, что полукровка наложил на оружие следящее заклинание, потому и дал Канису совет найти прежнего хозяина (то есть меня) и вернуть. Но, так как кинжал теперь у вейриэнов, то и ловить беглеца им не понадобится: сам придет.
– Зачем ты позволил ему уйти, Таррэ? – спросил Паэрт.
Мой неприятель хмыкнул:
– А зачем он мне сейчас? Основное я ему сообщил. Парень, хоть и ерепенится, но угрозу жизни королю, ученику Рагара, мимо ушей ни за что не пропустит. Зачем связывать ему руки? Он может действовать там и такими методами, какие не к лицу нам. Главное – присмотреть, чтобы еще чего-нибудь не натворил. Духи отыщут и понаблюдают или сам явится, никуда не денется. А неизвестный инсей на свободе нам сейчас куда выгодней, чем известный и неуправляемый неслух Яррен в окружении упрямой и сумасбродной Лэйрин. Ты только представь, если они споются?
– Избави боги!
– Вот и я о том же. Лэйрин должна, если не возненавидеть его, то принять в копья и держать подальше. Пока его выходка на руку нам. Лэйрин напугана, ей понадобится переоснастить армию, а это – руда и металл для укреплений и оружия. А где она это будет брать? У нас. И цена помощи Белых гор возрастет. Даже если она своей хитростью с браком избавится от регентов, наше присутствие останется необходимым условием.
– Этот брак! – фыркнул Паэрт. – Как только ей такое в голову пришло!
– Что ты хочешь от наполовину темной крови? Даже ее мать после того, как ее коснулся владыка Темной страны, как она выносила его дитя, – порченая душа. Потерянная для гор. А в голову дочери Азархарта может и не такое изуверство прийти. Никто не знает, на что способно это существо.
– Радует, что пока это единственная дочь темных, – сказал Онис.
– Зато не радует, что она вообще появилась, – ответил Таррэ. – Значит, могут появиться и другие. Поэтому мы и должны изучить это отродье темных как можно лучше, все слабые и сильные стороны. А потом уничтожить, пока она не вошла в полную силу. Такая королева Белогорью не нужна, что бы там ни выдумывал Рагар.
– Вы с Паэртом пока в меньшинстве, Таррэ, – возразил Онис.
Ага, вздохнула я. Получается, трое из оставшихся пяти высших против такого решения. Уже легче.
– Ничего, я не тороплюсь, – снисходительно заметил мой белоглазый враг. – Вы еще поддержите меня, когда ваша полутемная драгоценность совершит фатальную ошибку.
Сволочь ледяная! Выругавшись, я обнаружила, что сотворила из огня и гнилого железа вторую перчатку на левую руку и пытаюсь натянуть ее на первую. Так дело не пойдет. Пора вздремнуть хоть немного. В «кармане времени», конечно. В этом мире не пройдет и получаса.
Наведавшись на королевскую кухню сквозь пламя очага, я утащила прямо с вертела пару рябчиков, прихватила бутыль с простоквашей и завернутый в холстину хлеб. Со своим главным поваром я уже давно была в сговоре. Надо же мне чем-то питаться и в другом времени, а заклинания страшно истощают слабый человеческий организм, и я хожу постоянно голодная, знали бы подданные, до чего их король с ними солидарен.
Повар лишних вопросов не задавал, куда мне такая прорва еды: как он мне признался, король Роберт и поболее брал, иногда и по кабанчику за ночь, не считая паштетов, солонины и яиц, а особенно любил осетров.
