На первом этаже домишки располагалась гостиная, кухонька с чуланом и две крохотных клетушки для слуг. Наверху – кабинет и две спальни. Все миниатюрных размеров, но уютное, с неброскими тканевыми обоями и разномастной мебелью, явно подобранной не по стилю, а по бросовой цене.
Чихая от пыли, я поднялась в кабинет по скрипучей рассохшейся лестнице. Эльдер, которому я еще и слова не сказала на пути к флигелю, плелся позади, усиленно спотыкался и сопел. Проникался предчувствиями моего гнева.
– Итак, рассказывай! – я села в кресло за пустой канцелярский стол с зеленым сукном на столешнице. Что-то мне уже нехорошо от этого цвета. Слишком его сегодня много вокруг. Мелькнувшие на миг из-под шляпы глаза бежавшего кучера тоже показались мне зелеными, цвета крепкого мятного чая.
– Что именно? – захлопал глазками дракончик, с тоской оглядывая помещение. Попытался увильнуть: – Да тут и ковров нет, прилечь с дороги негде, никаких удобств!
– Ты поклялся служить мне верой и правдой, об условиях в присяге ничего не говорилось, нечего увиливать. Кто такой этот кучер?
Дракончик от расстройства забыл о мороке обычного равнинного мальчишки. Ангельская мордашка приуныла. Ледяные перышки рисунка на лице увяли, распушенные кончики свернулись: ласх изо всех сил давил на жалость, изображая полудохлого ощипанного цыпленка. Мой взгляд посуровел.
– Ваше ве… ваша великодушная милость, вы ведь его не казните? – взмолился снежный дьявол. – Не четвертуете его и не повесите за те проклятые ворота? Да им давно пора было рассыпаться!
– Так это тот самый инсей, первый враг моего королевства? – уточнила я, хотя уже не сомневалась.
– Ну какой же он враг, да еще и первый! Яррен – полукровка, вырос в горах, инсеям не служит! – выпалил дракончик то же самое, что я подслушала ночью на берегу реки.
– Разве? Он же их кучер.
– Это он специально нанялся, чтобы за ними проследить, как бы чего не затеяли. Сиарей его попросил, когда узнал, что инсеи в город вошли. И он бежал, видели?
– И почему же? Бросил гостей, каким-то чудом получивших официальное разрешение, – кстати надо узнать, кто им его выдал, – толпе на растерзание!
– Так он же прокололся, когда вас же и спасал от падения под копыта их коней! Магию применил, чтобы успеть к вам, а тот индюк надутый, слизняк недобитый, его сразу просек! А ему нельзя им попадаться! Представляете, на какой риск он пошел, чтобы служить вашим же интересам?
– Почему нельзя попадаться?
Эльдер скрестил руки на груди – пытайте, мол, но не выдам.
– Не могу сказать. Это его личные дрязги и никакого отношения не имеют ни к Гардарунту, ни к вам, жестокосердная леди-король.
– А зачем ему меня спасать? Значит, моя тайна, которую я доверила только тебе и Сиарею – раскрыта? Этот ваш Яррен знает, кто я?
– Нет! – убежденно мотнул головой Эльдер. – Даже ваши возничие не знают. Но как можно смотреть на гибель такой восхитительной юной леди под копытами и ничего не сделать для ее, то есть вашего, спасения? Он же не знал, что я рядом!
Его негодование выглядело совершенно искренним.
Я тоже скрестила руки на груди в знак высшего недовольства.
– Ты знал, кто разрушил ворота, потому и не хотел туда лететь. Ты и Сиарей знали, что в столице инсеи. Почему мне не доложили о таких гостях? – я пыталась оставаться спокойной, хотя внутри кипел огненный клубок. – Почему мне никогда ничего не докладывают?!
Эльдер весь засверкал, негодуя:
– А как доложить? Вы же почивали в убежище, когда они заявились! Да и не беспокоят правителей по каждому мелкому поводу, с которым могут и обязаны справиться подданные. По каждому лазутчику замучаешься докладывать. А эти не таились, пришли как паломники, под покровительством жрецов Безымянного, твердят о какой-то мирной миссии. А о Яррене вам Рамасха должен был написать. Сиарей же вручил вам письмо. Мы думали, вы знаете об Яррене. А потом этот гордец, как всегда… отличился. А мы сразу хотели поговорить с вами о нем, что это не враг, а друг, но с кошмарным характером. А вы в таком гневе были – не подступись! Помните? А потом вас опять не могли дозваться через огонь, который уже раз! А утром, когда вы пришли, Таррэ был рядом, и мы не хотели, чтобы он слышал! Таррэ будет только рад устранить его вашими руками, просто счастлив! А вы требовали от него казни Яррена! А это наш друг, и мы боялись за его жизнь!
Да, письмо было, и я его не дочитала второпях. Но это сейчас ничего не решало.
– А я – ваш сюзерен! – твердо сказала я. – И вы нарушили мой приказ и свою присягу. Впрочем, присягу императору Севера вы в свое время тоже нарушили. Верно говорят, кто предаст один раз, тот предаст и второй.
Боги, как же мне горько! Одна во всем мире. Никого нет. И не было никогда. Ни одной близкой души, кроме мертвого Роберта!
Эльдер заледенел, аж изморосью покрылся.
– Я еще не родился, когда Рагар бежал из отцовского дворца, – прошептал. – Но не суть. Наша присяга… «Ал’лэре инт аэ арте, виэре, эалите» – служить и умереть за Вашу жизнь, честь и душу. За вашу душу, еще не рожденная королева!
