4. Лорд-дракон Габриэль Джери-оро
5. Лорд-дракон Кирраон Летинский
6. Лорд-дракон Джерион Васс
7. Лорд-дракон Карниэль Аринский
8. Лорд-дракон Гавейн Гринский
9. Лорд-дракон Грайсиэль Давирес-оро.
10. Лорд-дракон Магарыч (Магариэн) Арический».
Из прошедших первое испытание лордов Кларисса лично знала только Магарыча, Грайси и Карниэля, да еще несколько лордов из числа ловивших Мелли после первого испытания.
Из леди она знала Илону Джесс, последнюю возлюбленную лорда Нэйта, и рыжую возлюбленную лорда Гласса, леди Маргарет Вели. Еще два имени показались смутно знакомыми — после пятиминутных поисков дознавательница обнаружила их в списке любовниц лорда Нэйта.
— Что, интересно, они скажут, когда узнают, что Нэйт жив? — оживилась Мелли.
— Будет драка! — кровожадно сказала Кларисса.
Но Мелли только хихикнула. Она уже все решила:
— Кого интересует ваш Нэйт, когда в отборе участвует король? Кстати, как вы думаете, кто это?
Несколько минут Кларисса, Мелли и примкнувший к ним сонный лорд Грайси развлекались, пытаясь определить, под каким из благородных имен скрывается замаскированный чарами золотоволосый король Истинной земли драконов.
— Я ставлю на «лорда Гавейна Гринского», — заявил Грайси. — Леди Кларисса, будьте добры, запишите в блокнот!
— Нет! — возмутилась Мелли. — У него должно быть более благородное имя! Например, лорд Сардариэль!
— Это тот, который помогал Грайси тебя ловить? — подозрительно уточнила Кларисса. — Все ясно. Что ставишь?
— Желание! А вы, лорд?
— Штаны, что ли, поставить? — притворно задумался Грайси. — Нет, не рискну, леди Кларисса не выдержит счастья, если я проиграюсь.
— Нет, это леди Агата не выдержит, — фыркнула дознавательница. — Давайте я тоже запишу «желание». А я поставлю на лорда Джериона. Кстати, Мелли, завтра, до испытания, нам с тобой надо будет навестить господина Трейна…
Мелли ахнула. Золотоволосый король Истинной земли драконов был забыт в мгновение ока.
— Господин Трейн! — защебетала сестра. — О, наконец-то, я так по нему соскучилась, Кларисса!
Дознавательница улыбнулась:
— Я думала, ты о нем забыла.
— Как можно! Это же такой лапочка!..
Грайси чуть слышно кашлянул. Кларисса украдкой взглянула на зловредного преподавателя манер: его щеки окрасились нездоровым румянцем. Неужели Грайси ревновал леди Мелинду Красс? И из-за чего? Из-за слов «наконец-то» и «лапочка»? Или из-за того, что она даже про короля позабыла?
Язвительная усмешка тронула уголки губ Грайси, когда он вполголоса спросил у Клариссы:
— Напомните, кто этот господин Трейн?
Слово «господин» он выделил особо ехидными интонациями.
Мрачные прогнозы лорда Магарыча не сбылись: уже следующим утром лорд Нэйт очнулся и выразил желание поговорить с Клариссой о расследовании.
Но вот незадача! Торжественная речь распорядителя отбора, лорда Гарденвуда, по поводу следующего этапа этого самого отбора ожидалась чуть меньше, чем через час.
Настроение у Клариссы было прекрасным, и она решила, что не хочет портить его остальным. Тому же Гарденвуду, решила она, будет гораздо приятнее читать речь, если перед ним не будет стоять подозрительная делегация из Розенгарда, лишившая Истинную землю драконов бесценной артефактной чаши.
В итоге на встречу с господином Трейном дознавательница отправила лорда Грайси, Мелли послала искать Рагона с Карниэлем и договариваться с ними насчет прослушивания торжественной части, а сама поспешила к Нэйту.
Больница, в которую его отвезли, располагалась совсем недалеко от королевского замка. Архитектура неуловимо напоминала Центральный сыскной отдел: такая же тумба из желтого ракушечника с грубо прорезанными окнами. Кларисса шла по тенистой аллее и рассматривала это здание с мыслями о том, что у таких построек есть свой шарм, но это не повод отказываться от ремонта.
У входа в больницу ее встретила госпожа Лайн:
— Ох, моя дорогая, — она всплеснула пухлыми руками и в мгновение ока прижала дознавательницу к пухлой груди. — Мы так боялись за Нэйти! Но вроде обошлось! Но пойдемте, вы сейчас все увидите своими глазами!
Кларисса кивнула: о том, что Нэйт очнулся, она узнала от господина Лайна. В королевский замок посольского советника не пустили, и ему пришлось передавать записку через привратника-друида. Никто не мог знать заранее, сколько любопытных носов решит туда заглянуть, поэтому Лайн выражался коротко и по делу: очнулся, ждет, приходите.
По пути к больному Нэйту дознавательницу дважды пытались задержать — один раз на входе в больницу, а второй раз на третьем этаже, возле палаты больного — и оба раза госпожа Лайн делала суровое лицо и заявляла, что Кларисса тут по поручению розенгардского посла.
То, что сам посол немного не в том состоянии, чтобы давать поручения, никого особо не волновало.
Палата Нэйта была одноместной. Стены из песочно-желтого ракушечника оштукатурили в бледно-зеленый, в воздухе пахло лекарством и специями.
