Она не хотела быть моей женой, но у нее никогда не было выбора. В тот момент, когда мой отец испустил последний вздох, я знал, чего от меня ожидают. Я всю свою жизнь готовился к этой роли. Стать Боссом. Главой семейства Beretta. Но я не знал, что существуют определенные условия. Три правила, которым нужно подчиняться. Три правила, стоящие на пути к тому, чтобы стать королем подполья. Первые два были легкими, но наиболее проблематичным было третье правило. Мне нужно было найти кого-нибудь, на ком жениться. Хорошую итальянку, которая не отвлекала бы меня. Кого-то, кто знал бы свое место. Тот, кто ничего от меня не ожидал. Итак, когда появилась Аида — тихая и почтительная, — я понял, что она идеально подходит для этой роли, хотела она этого или нет. Были даны клятвы; подведены итоги. И я стал боссом мафии, каким всегда знал, что буду. Все шло по плану. Пока я не увидел, как она улыбается другому мужчине. Пока я не увидел, как она положила руку ему на грудь. Она совершила ошибку. Но, возможно, я недооценил ее. Я думал, что становлюсь милым и невинным. Я не рассчитывал на дерзость и самоуверенность. Нас заставили сделать то, чего ни один из нас не хотел. Возможно, мне и нужно было жениться, но это не означало, что я хотел жену. Или это сделал я?
Мой желудок заныл в тысячный раз за это утро. Внешне я была спокойна и собрана, но внутри меня царила полная неразбериха эмоций. Я не могла определить, какая из них сильнее. Сожаление? Печаль?
Может быть, смесь обеих.
Я положила ладонь на живот, чтобы успокоить нервы, и уставилась на себя в зеркало. Я не должна была соглашаться на это. Я должна была передумать.
С момента произнесения первых слов я поняла, что моя жизнь пошла в гору — поворот, которого я никогда не ожидала. Поворот, которого я никогда не хотела. Но меня воспитали так, что я должна была встречать трудности лицом к лицу и никогда не сдаваться. Так почему же мне казалось, что я вот-вот отдам всю свою жизнь? Почему мне казалось, что сегодняшний день станет последним днем жизни, о которой я всегда мечтала?
Я вдохнула и посмотрела на свои дрожащие руки, стараясь не обращать внимания на женский гул вокруг меня. Как только я открыла глаза сегодня утром, все вокруг закружилось в вихре активности. Время шло, все ближе и ближе приближая меня к конечной цели. Оно преследовало меня, обещая, что ничто уже никогда не будет прежним.
Мой палец провел по бусинке на белом платье, вызвав ухмылку на губах. Символ этого платья был ироничным. Мне было интересно, действительно ли окружающие верят в то, что я девственница? Может, я и выросла в итальянской семье, но это не значит, что я берегла себя для брака.
Мои глаза расширились, а длинные накладные ресницы, которые наклеила одна из женщин, ткнулись мне в глаза.
— Черт, — пробормотала я. Вокруг меня раздались вздохи, но мне было все равно. Я делал это ради семьи.
Моей семьи.
Его семьи.
Я стиснула зубы и подошла к зеркалу. Мое лицо было накрашено до блеска, и я могла поклясться, что на нем появились трещины от толстого слоя косметики.
— Нет. Я покачала головой и обошла женщину, пытавшуюся засунуть вуаль в мои волосы.
— Нет, — сказала я, на этот раз громче.
— Вон, — задыхалась я, чувствуя, как мир начинает крениться под моими ногами.
— Все, кроме Ноэми… убирайтесь.
Я покрутилась на месте, ожидая, пока они выйдут из комнаты, в которой мы укрылись в задней части церкви. Видимо, это была традиция его семьи, но в данный момент мне было абсолютно наплевать.
— Аида
Я поднял руку.
— Я серьезно. Выходите все.
Наступила пауза, а затем:
— Ты ее слышала. Моя старшая сестра подошла ко мне ближе.
— Убирайтесь.
Моя семья осталась бы позади, а я не могла даже подумать о том, что с ними случится, если я оставлю его у алтаря. В любом случае мне конец.
— Ненавижу свою жизнь, — простонала я, отворачиваясь к зеркалу и снимая накладные ресницы, которые тяжелым грузом лежали на моих глазах. Наконец-то я почувствовала, что могу открыть их как следует.
— Я ненавижу это платье. Я ненавижу этот макияж. Я вскинула руки вверх.
— Я ненавижу все это.
Я знала, что веду себя как подросток, а не как двадцатилетняя женщина, которой я была. Двадцатилетней. Я насмешливо хмыкнула. Через несколько часов меня выдадут замуж, и всю оставшуюся жизнь я буду называться его женой. Я выходила замуж за человека, которого едва знала. Конечно, я знала о нем, что также означало, что я точно знала, кто и что он из себя представляет. Опасный человек. Человек, который получал все, что хотел.
В том числе и меня.
— Я не могу этого сделать, — прошептала я.
— Аида. Ноэми бросилась вперед и положила руки мне на плечи. Она всегда была импульсивной из нас двоих. Я же была уравновешенной и все планировала до мелочей. Я даже знала, в какой колледж буду поступать, когда мне было девять лет. И все же именно я оказалась в этой ситуации. Я плохо переношу перемены, и вся моя жизнь вот-вот должна была перевернуться с ног на голову.
— Ты можешь это сделать. Она согнула колени, так что наши глаза оказались на одном уровне.
— Подумай о том, что это сделает для мамы и папы. Это все изменит. Именно этого я и боялся.
— Но…
— Ты сможешь, Аида. Она кивнула, как будто хотела сделать это за меня.
— У меня есть идея. Она улыбнулась — такая улыбка говорила о том, что она вот-вот выйдет из себя, но в данный момент я не могла заставить себя беспокоиться. Моя кожа зудела от слоев материала, в который я была одета, а шпильки в волосах натягивались на кожу головы при каждом движении.
