Гагик САРКИСЯН
ЛОШАДЬ СМЕЕТСЯ
Журнал "Наука и жизнь" традиционно обращается к жанру детективной литературы, способствующей, как нам кажется, искусству мыслить логически. Герой публикуемой повести - профессор математики Ваграм - определяет свой метод как "гармонический анализ" и, основываясь на нем, ведет необычное расследование.
Ошейник тигра замигал. Звонили. Вульгарной походкой джунглей зверь направился в прихожую открыть двери и встретить посетителя.
- Доложите профессору математики, что пришел детектив... Привет, Ваграм!
- Салют, Олег!
- Когда-нибудь твой электронный зверь меня съест. С таким вниманием относятся только к своим будущим жертвам.
Олег погладил тигра против шерсти. Тигр зарычал: р-р-р!
- Съест, если ты не изменишь свой студенческий стиль вваливаться по ночам, не предупредив по телефону. - Ваграм отглотнул из чашечки кофе.
- Ну, что ты скажешь? - спросил Олег.
- В вашем департаменте отличная фотоаппаратура. Я посмотрел репродукции. Такие тонкие листочки, очень хорошо снято.
- Я снимал скрытой микрокинокамерой. Она не разрешает снимать.
- Кто она?
- Печальная вдова художника.
- Вдова?
- Да! Вдова!
- А кто он?
- Некто Вадим Карин... Слышал когда-нибудь?
- Нет. Не слышал.
- А ты почитай. - Олег выложил на стол кипу газет.
- Зачем?
- Ну, почитай. Одни заголовки чего стоят: "Он мог бы жить", "Смертельный укол анальгина", "Открытие таланта", "Неизвестный художник" и так далее...
- А почему тебя это беспокоит? - спросил Ваграм.
- Странная история. Через месяц после смерти художника жена устраивает домашнюю выставку.
- Ты что, занимаешься этим делом?
- Да я обо всем узнал из газет. Но мне кажется, что здесь что-то не так... Ему не исполнилось и двадцати восьми лет... Может, это было убийство?
- У тебя профессиональная подозрительность, Олег.
- Но о нем никто не знал ни среди художников, ни среди любителей живописи.
- Это уже становится интересным, когда человека никто не знает, - сказал Ваграм.
- Ну, да. Вокруг его имени какая-то стерильная пустота. А в природе таких вещей не бывает...
- Почему не бывает? Жизнь - это не только то, что похоже, не только то, что одинаково. Тебя беспокоит что-то другое.
- Но в двадцать восемь лет просто так не умирают и просто так не убивают.
- Предположим, и это не совсем верно, - сказал Ваграм, - иногда убивают и просто так.
- Но не в этом случае. Не в этом, - возразил Олег. - Зачем? Не сегодня завтра он все равно стал бы одним из самых знаменитых художников.
- Хм! - хмыкнул Ваграм. - Не сегодня завтра это аллегория будущего, а вчера и позавчера он им не стал... Значит, интуиция?
- Да! Интуиция!
- Это не так мало. - Ваграм подошел к окну и раздвинул шторы. - Осень... Август... Который час?
- Одиннадцать. Вдова закрывает двери квартиры в два-три часа ночи.
- Не боится, что обворуют?
- Видимо, нет.
- Красивая женщина?
- Очень красивая!
- Она может обратить внимание на твои посещения.
- Я скажу, что ты большой знаток живописи.
- Знакомить меня с ней не надо.
- Как хочешь... Я жду тебя в машине...
Олег вышел. Ваграм спустился чуть позже... Нехотя и лениво. Его привычка работать ночами, его ночное одиночество было нарушено.
В МАШИНЕ
В машине Ваграм спросил Олега:
- А ты что-нибудь выяснял?
- Я воспользовался тем, что пресса подняла шум, и поэтому мой интерес к его личной жизни был вполне пристойным.
- А где работал Вадим Карин?
- Обычный инженер... Но вот после похорон несколько человек пришли к нему домой и, увидев его картины, ахнули... И колесо завертелось...
- Через месяц после смерти мужа - выставку. Или она современнее, чем само время, или что-то толкнуло ее на этот отчаянный шаг.
- Да. Нарушены всяческие приличия и общепринятые представления о трауре. Что это - месть? Она мстит?
- Я надеюсь, ты ее не обвиняешь?
- Да нет. Это ее право.
- Мы ведь с тобой не знаем, что это была за жизнь...
- Но ей всего двадцать один год.
- Ну и что? И в двадцать один год можно отдать все любимому человеку... И ничего не оставить для себя...
- Но так поспешно распродавать свою любовь...
- Верно. Но верно и другое... А что если это - шоковое состояние. Пока был жив муж, картины не покупали. А теперь она получает наслаждение от неумеренно-восторженного ажиотажа, растерянности, суеты, от этого аукциона... Что-то вроде наркотика...
- Ничего себе наркотики... Картины стоят не одну тысячу!
-Да?
- Сейчас сам увидишь.
- Такие деньги могут платить только очень опытные коллекционеры...
- И платят. Платят.
- Ты все еще участвуешь в гонках?
- Нет. Постарел.
- Тогда сбавь скорость.
- А мы уже приехали. Вот этот дом.
- А теперь скажи мне честно, сколько раз ты здесь был?
- Сегодня будет третий.
КВАРТИРА КАРИНЫХ
Дверь в квартиру Кариных была приоткрыта, и они вошли.
- Здравствуйте, частый гость. - Карина любезно встретила Олега.
- Привез вам приятеля.
- Я бы добавила - очаровательного приятеля... А "Клоуна", который вам так нравился, я только что продала. Вы опоздали... Проходите...
Здесь было человек десять, двенадцать. Но в двухкомнатной квартире Кариных тесноты не ощущалось...
