– Не может быть! – возразил мальчик. – Ктото же со мной говорил.
– Я вижу все прекрасно, – сказал Кот. – В комнате нет никого, кроме нас. Но тут три приготовленные постели, так что мы можем ложиться спать.
– Что такое «спать»? – поинтересовалась Лоскутушка.
– Это то, что люди делают, когда ложатся в кровать, – пояснил Оджо.
– Но зачем они ложатся в кровать? – не унималась Лоскутушка.
– Эй, путники, вы слишком шумите! – раздался уже знакомый голос. – Ну-ка, ложитесь в кровати!
Кот, который прекрасно видел в темноте, обернулся, чтобы увидеть говорившего, но не увидел никого, хотя голос был совсем рядом. Кот испуганно выгнул спину и прошептал Оджо:
– Давай ложиться! – И подвел его к одной из кроватей.
Оджо пощупал ее руками, кровать была большая и мягкая, с пуховыми подушками и одеялами. Он снял башмаки и шляпу и улегся. Затем Кот подвел Лоскутушку к другой кровати, но та не знала, что делать дальше.
– Ложись и тихо лежи, – велел Кот.
– А петь можно? – спросила Лоскутушка.
– Нельзя.
– А свистеть?
– Тоже нельзя.
– А танцевать до утра, если захочется?
– Нет. Можно только тихо лежать, – прошептал Кот.
– Не хочу! – как всегда громко сказала девушка. – Какое ты имеешь право приказывать? Если мне хочется говорить, кричать, свистеть…
Но она не договорила, потому что невидимая рука вдруг схватила ее за шиворот и вышвырнула из дома на улицу, а дверь со стуком захлопнулась. Лоскутушка кубарем покатилась по дороге, а когда поднялась на ноги и подошла к дому, то обнаружила, что дверь крепко заперта.
– Что случилось с Заплаткой? – тихо спросил Оджо.
– Помалкивай, а то и с нами что-нибудь случится, – буркнул Кот.
Оджо свернулся калачиком и уснул так крепко, что проспал до утра.
Наутро Оджо проснулся и открыл глаза. Дома Жевунов обычно состоят из одной комнаты. В комнате, где спал Оджо, было три кровати, стоявшие рядышком у стены. На одной спал Кот, на другой Оджо, а третья стояла пустая и застланная. У другой стены Оджо увидел столик, на нем дымился завтрак. Накрыто было на одного человека и стоял лишь один стул. В комнате не было никого, кроме Оджо и Кота.
Оджо встал, обулся. Увидев у кровати умывальник, вымыл руки и лицо и причесался. Потом подошел к столу.
– Это мой завтрак? – спросил он.
– Твой, твой, – раздался голос так близко, что Оджо вздрогнул и оглянулся.
Но в комнате никого не было.
Еда была аппетитная, а Оджо проголодался и потому наелся до отвала. Затем он взял шляпу и разбудил Кота.
– Пора, – сказал Оджо. – Пошли! – А затем еще раз обвел комнату взглядом и произнес: – Не знаю, кто тут живет, но я очень благодарен вам за гостеприимство.
Ответа не последовало. Оджо взял корзинку и вышел из дома. Кот – за ним. Посреди дороги сидела Лоскутушка и играла с камушками.
– Вот и вы! – весело крикнула она. – А я-то думала, вы там останетесь навеки. Ведь уж давным-давно рассвело!
– Чем ты занималась всю ночь? – спросил Оджо.
– Сидела, глядела на луну и звезды. Прелесть какая! Я ведь вижу их впервые!
– Красиво, – согласился Оджо.
– Ты плохо себя вела, и тебя выставили за дверь, – сказал ей Кот, когда они вновь пустились в путь.
– Ну и что! Тогда бы я не увидела ни звезд, ни большого серого волка.
– Какого волка? – спросил Оджо.
– Того, что трижды подходил к дому за ночь.
– Что же ему там понадобилось? – задумчиво проговорил Оджо. – Может, еда? Я, например, отлично поел и выспался.
– Но вид у тебя усталый, – сказала Лоскутушка, заметив, что мальчик зевнул.
– Правда. Я много спал, но чувствую себя усталым, как вчера. Как странно!
– А есть тебе не хочется?
– Хочется. Я вроде бы отлично позавтракал, но вот думаю, не подкрепиться ли хлебом с сыром.
Заплатка закружилась в танце и запела:
Прыг– скок, щелк-щелк,
В магазин явился волк!
Что же может скушать гость?
Мясника, топор и кость!
– Что это? – удивился Оджо.
– И не спрашивай. Я несу что попало, хотя понятия не имею ни о магазинах, ни о мясниках с топорами, ни о костях.
– Это точно! – прошипел Кот. – Она не в своем уме, и мозги у нее какого угодно цвета, только не розового, потому что работают прескверно.
– Ну их, эти мозги! – рассмеялась Заплатка. – Какой от них прок?! Лучше посмотрите, как играют на солнце мои лоскутки.
В этот момент за спиной у них послышался топот, и все трое обернулись посмотреть, кто это бежит по дороге. Каково же было их изумление, когда оказалось, что к ним несется маленький столик на выгнутых ножках, к которому был прикреплен граммофон с большой золотой трубой.
– Стойте! – кричал Граммофон. – Подождите меня!
– Это же музыкальный ящик, на который Кривой Колдун просыпал Оживительный Порошок! – воскликнул Оджо.
– Верно, – недовольно пробурчал Стеклянный Кот, а когда Граммофон поравнялся с ними, строго спросил: – Как ты тут оказался?
