Полудемонический череп раскололся, словно в него разом вогнали десяток гвоздей. На миг Рэй выбился из абсолютно любого ритма, включая ритм жизни. Чернота поселилась в глазах, взорвалась, затмив собой каждое ощущение. Он упал, хоть и не почувствовал этого.
Секунду спустя сыгранная нота разом затихла, вернув парню зрение, слух, сознание. Он поднялся, так резко, как мог, не думая осторожничать. Осмотрелся, усиленно моргая.
Прошло считанное количество ударов сердца, но они изменили всё вокруг. Кровь пульсировала, намекая срочно что-нибудь сделать. Глаза искали. Нашли.
Но это был не монстр. Другой человек, появившийся непонятно откуда, рывком двинулся на полудемона. В его руках топор, который с характерной кровожадностью заносится над головой.
Рэй отреагировал быстрее, чем оценил возможности. Выхватил катану со свистом, на полусогнутых ногах отпружинил вперёд, прямо под губительное остриё. В предпоследний момент отскочил в сторону, так быстро, будто и сам не понимал своих границ. Рубанул под плечо, но скользнул лезвием по нагруднику, оставил лишь порез под наплечником. Полудемон не различил броню, в его глазах атака происходила быстрее понимания. Теперь серое месиво металла обрело черты, Рэй быстро отпрыгнул.
Кровь всё равно хлынула, но не так сильно, как ему хотелось. Нападавший скривился, его обжигало болью вступившего в реакцию травяного состава. Но в пролитой крови парень уловил знакомые нотки. Они ударили в нос, разлились по краям языка металлом, смешанным с горечью. Полудемон.
Рывок. Боец с топором оказался медленнее, но его новый замах колебал пространство своей твёрдостью. Рэй снова побежал под остриё, пригнувшись, держа катану одной рукой, опустив к земле. Он смог повторить отскок, вправо, но пролетевший в считанных сантиметрах от плеча топор смог грубо толкнуть его ударом воздуха. Парень развернулся, подавляя импульс, и впился огненным взглядом в открытую шею. Мгновением позже повторно впился, но уже остриём клинка. Дёрнул назад. До одури родной запах едко впивался в глаза, заливал руки, пропитал собой рубашку под курткой. Рэй отступил, глядя, как бесконтрольное тело падает на землю.
Без сомнений, это был полудемон. Но парень не задался вопросом, почему он напал. Интерес к трупу терялся крайне быстро, глаза непредсказуемо метались по округе, в поисках нового врага.
Мир вокруг погряз в немоте. Парень не слышал членораздельные звуки, не слышал треск пламенной стены в нескольких метрах от себя, как и не слышал криков братьев гномов, которые явно адресовались ему. Вместо этого, каждый из тех звуков смешивался в какофонию, проходящую сквозь мясорубку искалеченного восприятия.
Наконец взгляд скучковался на двух магах, оба из них что-то делали, что-то говорили, чего-то хотели от него. Мысли разливались раскалённым маслом, Рэй стиснул зубы, не в силах подавить свою тягу. Более того, он и не хотел её подавлять. В конце концов, он потерял желание играть в эти глупые игры.
Поднял катану, залитую кровью воина, чей труп остался позади. Кто это был? Не имеет значения. Потому что новые враги бросали ему вызов. Рэй сжимал рукоять, и это чувство казалось ему самым родным из возможных. Меч стал рукой, а пальцы впились так, что никто бы не смог их разжать. Отблески огня плясали на пятнах крови, и он даже не заметил, когда она загорелась багровым пламенем. Словно масло.
В конце концов, он всегда был таким. Перед глазами пролетает жизнь, проведённая в путешествиях. Драки в барах, люди, плюющие ему в спину, бандиты, желающие убить его только из-за цены клинка на поясе. Торговцы жизнями, выдающие ему заказы, и кричащая толпа, которая ждёт, когда кому-нибудь на арене выпустят кишки. Голодные животные и ночные убийства, о которых потом пишут в газетах, развешивают листовки на досках объявлений. Злые люди, которые ненавидят тех, кто отличается от них самих. И ненавидят друг друга.
Всё это всегда было рядом, и Рэй не позволял себе забыть, чем порой была его жизнь. Единственная причина, почему он ни разу не оказался на дне выгребной ямы, заключалась в его нежелании терпеть. Ублюдок в баре, толкающий его плечом, или соперник на арене, угрожающий изощрённой гибелью. Работодатель, пытающийся его кинуть, или крайне неуважительный гражданин в подворотне. Сейчас Рэй думал, что он был рождён, дабы снести им головы. Перестав играться в мораль, выкинуть подобие чести, о которую каждый первый готов вытереть ноги. В этом противном мире проще, и приятнее, быть монстром, который пожирает всех на своём пути. Чутьё тихо шептало, что надо делать, и из-под пальцев вылетали искры. Удары кузнечного молота в глазах разом утопились в первородной магме, как на самом дне преисподней.
