Под утро они вылетели к широкой реке, и Лотар потребовал от Санса, который стоял на рулях, посадить
— И когда же наступает этот праздник? — спросил Рубос, облачаясь в невероятную хламиду.
— Вообще-то довольно скоро, ведь сейчас осень, — пояснил старик.
— Жаль, — Рубос с удовольствием осмотрел себя, затянутого в жёлто-зелёный, с муаровым отливом шёлк, — что я не могу появиться в таком виде в лагере фоев.
— Ты вообще не будешь высаживаться в лагере фоев, — коротко сказал Лотар.
Рубос замер:
— Почему?
— Мы пойдём туда вдвоём, только я и Сухмет. Он — как посланник, потому что знает язык, а я — как его слуга и охранник.
Рубос задумчиво пожевал край шёлкового воротника.
— Не слишком ли рискованно соваться в самое пекло без поддержки? Учти, это не слабенький отряд из двух десятков оболтусов, разучившихся воевать.
— Нам поддержка не нужна, мы идём только поговорить.
Из-за угла надстройки вышел Джимескин. Несмотря на очень раннее утро, он был ничуть не сонным. Сразу стало ясно, что он следил за результатами ночного налёта.
— Можно поинтересоваться, господин Желтоголовый, почему ты действуешь столь странным образом? Почему ты не убиваешь врагов, почему, даже оказываясь на расстоянии удара, не расправляешься с их военачальниками и, как я понял, намереваешься так же поступать и впредь?
— Вообще-то тактику выбираем мы, — сказал Сухмет.
Лотар сделал успокаивающий жест:
— Дело не в этом. Убивать их бесполезно. Армии, в отличие от банков, так устроены, что потеря одного или даже десятка высших командиров ничего не изменит. Уверяю тебя, Джимескин, солдаты от этого даже не собьются с шага. Только позубоскалят и ещё больше ожесточатся.
— Но что-то делать нужно? — подал голос мэтр Шивилек. Он вышел из-за другого угла надстройки.
Прямо засада какая-то, подумал Лотар.
— Вы тут засаду устроили? — с раздражением спросил Рубос. — Или просто так упрекаете нас в бездействии?
Джимескин подошёл ближе, за его плечом безмолвно, как всегда, выступал Партуаз.
— Я хотел бы услышать, что именно ты делаешь, Лотар. Куда направляешь
Лотар вздохнул, посмотрел на Сухмета и, стараясь, чтобы это выглядело не очень грубо, отвернулся к борту.
— Этого я не могу тебе объяснить, даже если бы захотел.
— Лотаров приём? — Шивилек постарался придать своему голосу как можно больше сарказма. Но получилось лишь глупо.
— Сейчас я устанавливаю фокус командиров вражеских армий и, так сказать, их направление, — пояснил Лотар и нехотя добавил: — А больше я пока ничего не могу сказать. Да вы и не поймёте.
— У фокуса нет направления! — почти закричал Шивилек.
Лотар спокойно рассматривал далёкие равнины, к которым они направлялись. Внезапно в лучах восходящего солнца на равнине появился странный, дробный блеск, похожий на рябь неспокойной воды. Одна из далёких волн чуть приподнималась на небольшой холм, а потом спокойно стекала по другой его стороне.
Шивилек, прищурив слабые глаза, попытался разглядеть, что там происходит.
— Какая странная речка, — пробормотал он наконец, — она течёт в двух направлениях.
— Она течёт в одном направлении — на Запад, — ответил Лотар. — И это не речка. Это Чан-Джан Фо.
Все бросились к борту. После слов Желтоголового даже Шивилеку стало ясно, что это действительно люди. Невероятное количество людей стройными колоннами двигалось на запад. Их было так много, что степь скрылась под ними. Джимескин растерянно проговорил:
— Но почему они блестят?
— Это их шлемы и копья, — догадался Рубос.
— Что-то они рановато поднялись, — решил высказаться Сухмет.
Лотар хмыкнул:
— Это, наверное, не основные колонны. Это их боевое охранение. Основные армии впереди,
— Основные армии? — Джимескин, похоже, не поверил своим ушам. — Сколько же их?
— М-да, — буркнул Рубос. Его глаза стали жёсткими, как блеск фойских копий. — Немало. И сразу видно: они неплохо обучены, идти по равнине таким строем могут только солдаты, которые сержантов боятся больше, чем бога на небесах.
Лотар не очень весело хмыкнул:
— Знаешь, Джимескин, на один вопрос я, пожалуй, всё-таки могу тебе ответить. Ты хочешь знать, куда мы направляемся? Так вот — мы идём в лагерь главнокомандующего всей этой массы людей. И находится он, по мнению Сухмета, почти на передней линии наступления. Они так сделали, чтобы ни на миг не потерять управление армиями. И будь уверен, эти, — он мотнул головой в сторону бесконечных колонн, — не потеряют.
По палубе прозвучали спокойные, чуть замедленные шаги. К собравшимся у борта подошёл Купсах. Вместо приветствия он чуть поднял руку и заговорил:
— Господа, мы думали, что у фоев нет летающих кораблей. Но взгляните вон туда. — Он указал вперёд по курсу и чуть левее.
