— Не я один так думаю. Он, — Стак опять очень сдержанно кивнул в сторону обессиленного Сухмета, которого Ди и кто-то из девушек осторожно уносили в его покои, — был уверен: мы должны рискнуть и провести подпространственным коридором всех боеспособных орденцев, потому что восточные цахоры — самые сильные.
Стак позволил себе улыбнуться.
— К тому же, Учитель, если всё удалось, значит, риск был оправдан, и Сухмет всё предусмотрел. — Помолчали. Лотар отчётливо улавливал, что мальчишки гордятся тем, что прошли по магическому переходу и сумели уцелеть. — Согласись, Учитель, с нами предпочтительнее, чем без нас.
Лотар подумал, что рассердился он не на них. Может быть, он не хотел видеть этих мальчиков, потому что надеялся: не окажись они тут — и смогут уцелеть, и будет кому продолжить служение Ордену, и не забудут на Западе его школу боевого искусства…
Лотар сделал ещё одно усилие и постарался честно ответить себе самому, чего он ожидает от будущего. И оказалось, что он, Лотар Желтоголовый, драконий оборотень, некогда прозванный Непобедимым, втайне от себя самого предполагал, что с восточной группой Кожаных Капюшонов он не справится, и хотел, чтобы его смерть причинила другим как можно меньше боли. Да, с таким настроением в бой идти нельзя.
Лотар вздохнул. Ну что же, возможно, эти мальчишки, перебросившись в Лотарию, спасли его и, в любом случае, позволили заглянуть так глубоко в себя, как он уже давно не заглядывал.
— Ладно, — признал он наконец. — Будем считать, что вы всё сделали правильно.
Желтоголовый осмотрелся. На площадь выходили люди, которые занимались в его отсутствие городом. Их осталось немного, эвакуация, видимо, прошла успешно. Кто-то вполголоса задавал самые важные, самые срочные вопросы.
Тогда Лотар отчеканил:
— Всем, кто весь день крутился в драках, привести себя в порядок, переодеться и поужинать. А потом я жду всех в главном зале для обсуждения ситуации и дальнейших действий.
Шагая к детинцу, он вдруг почувствовал порыв благодарности ко всем этим людям, которые сейчас шли за ним, негромко переговариваясь. Они не позволили ему сдаться прежде времени и верили в него так, как не верил в себя даже он сам. И ещё потому, что они готовы были остаться с ним до конца, каким бы ни был этот конец.
Совещание началось часа через полтора. Многие успели не только вымыться и перевязать раны, но и поужинать. Лишь после этого вся верхушка города собралась в главном зале детинца.
Помимо девяти орденцев, трое из которых были девушки, Рубоса, только-только пришедшего в себя Сухмета, Ди, который не отходил от восточника, перед Лотаром сидели Джимескин, архитектор Перспектос, Шивилек и инженер Вафраш. За ними стояли ещё несколько человек, обязанности которых Лотар уже не очень хорошо представлял, — то ли они занимались транспортировкой людей в безопасные деревни, то ли, наоборот, подвозили какие-то необходимые для обороны материалы. В любом случае вмешиваться в их дела он не собирался, а в первой части совещания секретов не было, потому что они собирались сообщить о своих победах.
С этого и начали. Лотар, морщась от усталости, из-за которой иногда кружилась голова, рассказал, что произошло на Южном континенте, потом на Северном, потом Стак коротко и очень дельно расписал сражение в Новолунгмии.
Усталые люди на глазах обретали силы, у них появлялась надежда, а с ней и хорошее настроение. К концу рассказа о том, как кипты стали переходить на их сторону и предлагали послужить в отряде наёмников даже бесплатно, лишь бы научиться воевать в строю, раздавался смех.
Это настроение продержалось достаточно долго; Вафраш и Перспектос так же бодро рассказали о построенных ловушках, оборонительных системах, сигнально-предупредительных механизмах. Они определённо ждали похвалы. Но Сухмет, который понимал в этом больше Лотара, вдруг стал мягко, но отчётливо выражать неудовольствие то тем, то другим, то ловушками, то сигналками.
Инженер поутих и задумался, а Перспектос раскипятился. Лотар не стал гасить эти разногласия — они служили делу, а если штатские руководители чуть подтянутся, пересмотрят свою работу, вреда не будет. Хотя — Лотар понимал это особенно отчётливо — для такого врага, сколько ни городи ловушек, сколько ни готовься, всё будет мало.
Когда и эта часть была завершена, а инженер с архитектором получили приказ подготовить к утру более проработанный план инженерной обороны города, вперёд выступила Мало.
Лотар поневоле залюбовался её тёмными, как выдержанное южное дерево, руками с розовыми ноготками, блеском громадных глаз, совершенной пластикой изумительно тренированного тела. Но пришлось выбросить наваждение из головы, потому что она говорила очень важные вещи: незадолго до прибытия Лотара и Сухмета, уже в темноте, прилетел голубь с посланием от Присгимула.
