– Сейчас нас держит в воздухе только гондола, а несет вперед попутный ветер. Чтобы не терять управления, я подключил маленькие крылышки, но долго на них не продержаться. Насколько хватит подъемной силы гондолы, я тоже не знаю. Сейчас на ней работает Касп, но доложить он пока не успел. И работает он медленно: его обожгло чем-то, возможно магией…
Купсах повернулся к Лотару:
– Нужно садиться и ремонтировать корабль.
Лотар подошел к борту. Внизу уже мелькали верхушки деревьев, изредка то слева, то справа поднимались острые, как зубы дракона, белые скалы. Один удар о такую скалу - и с плохо управляемым кораблем будет кончено. Может быть, и со всеми ними… Но было еще одно соображение, которое следовало учесть, прежде чем думать о собственной безопасности.
– Капитан, - сказал Лотар, поворачиваясь, - линия, обозначающая сигнал, проведена примерно в эту часть острова. Я бы даже сказал, она проведена именно сюда, куда ты вывел корабль. Но она уходит чуть дальше береговой линии, миль на двадцать - двадцать пять…
– Немыслимо! Мы попросту не перескочим холмы, если они появятся… Когда они появятся, - поправился Купсах. - Не забудь, мы практически не управляем кораблем.
– Ну, какой-то ремонт можно сделать и на ходу, - предложил Лотар.
– Не понимаю, - прогудел вдруг Рубос. - Пусть они чинятся, а мы пройдем этот путь пешком, если нужно.
– Даже сейчас «Летящему Облаку» нужно час, ну, полтора, чтобы покрыть это расстояние. А если мы пойдем пешком, это займет день. И главное, внизу очень легко помешать нам добраться до цели. А сейчас мы свалимся им на головы неожиданно, как… - Он не нашел сравнения.
– Понятно. Но около замка Астафия первую линзу никто не сторожил, - сказал Рубос.
– Это только видимость. Если бы у нас было больше времени, мы бы нашли того, кто присматривал за первой линзой, и, несомненно, при желании найдем того, кто следит за здешней, второй.
– Так ты думаешь, что линз может оказаться еще много?
Это был Джимескин. Он был бледен после боя, но уже приходил в себя. Рядом с ним, чуть сзади, подчеркивая подчиненное положение, стоял Шивилек.
– Сейчас важно как можно быстрее добраться до конца этого отрезка пути.
– Ну хорошо. - Купсах выпрямился и посмотрел на Сухмета. - Если восточник перевяжет меня, мы попробуем сделать то, что еще можно сделать.
Сухмет кивнул и устало пошел в каюту за перевязочными средствами. Правильно, решил Лотар, давно пора это сделать. Но что-то еще было в воздухе, здесь, на этом корабле, среди этих людей. Жаль, что Сухмет так устал, он бы понял это лучше Лотара. Он бы придумал какую-нибудь хитрость, произнес заклинание… Впрочем, произнести очищающее заклинание - не очень сложная магия.
Лотар проговорил известные слова на старом, очень сложном языке раз, другой, третий… И когда решил уже, что ничего не получилось, вдруг заметил, что никто ничего не делает. Даже Сухмет стоит с деревянной коробкой в руках и ждет чего-то. Рубос спросил, глядя на Лотара:
– Знаешь, ты так уверенно сказал, что кто-то стерег первую линзу. Может, и в окружении Астафия есть осведомитель восточников?
– Несомненно. И, скорее всего, это очень старый слуга, на которого никто не подумает никогда в жизни. Может быть, до некоторых пор он и сам не знал, что он предатель. Есть способы заставить человека служить себе, не показывая этого.
– А у нас на корабле? - спросил вдруг Санс. - У нас может быть предатель?
Лотар внимательно посмотрел на него. Почему-то он особенно четко видел, что помощник капитана, лейтенант Санс, - человек, который почти все время оставался незаметным, безупречно нес службу и никогда прежде не задавал никаких вопросов, - сейчас очень нервничает.
– Может, - вежливо, радостно, почти как всегда, ответил ему Сухмет. Теперь Лотар не сомневался: он что-то узнал. - И даже есть.
Санс вдруг вдохнул воздух так глубоко, словно поднялся на поверхность с большой глубины. Потом повернулся к Купсаху и встал по стойке «смирно».
– Господин капитан, я прошу для себя ареста. Поскольку, как мне кажется, я и являюсь тем человеком, который служил осведомителем для противника. Но больше я не хочу и не могу быть предателем.
– Стой, как это так - тебе кажется? - Купсах был так ошарашен, что даже оперся на Лотара, не заметив этого.
– Собственно, я не делаю ничего явно предательского. Я всего лишь должен во время заката каждый день думать минут десять о том пути, который мы прошли, о самых важных наших происшествиях и не противиться странным мыслям. Но мне кажется…
– Что это значит - не противиться странным мыслям? - чуть не в один голос спросили Рубос, Джимескин и Купсах.
– Это странное состояние, я не смогу объяснить его. Словно помимо твоего сознания с тобой кто-то о чем-то разговаривает.
Лотар посмотрел на Сухмета. Тот кивнул.
– Это возможно, - сказал Лотар, - это называется отраженной магией. Когда не сам человек оказывает магический эффект, а через него добиваются эффекта, например, транслируют некую информацию на очень далекое расстояние. Только это удается лишь очень сильным магам. Я сомневаюсь, что даже Сухмет может провернуть это дело без накладок.
