Сухмету было знакомо это состояние Желтоголового, и он не торопился понять, что из этого следует. А вот Рубос забыл, и пару раз довольно некстати приставал к Лотару, чтобы тот пояснил хотя бы ему, что они теперь собираются делать. Когда окончательно стало ясно, что ни он, и никто другой ответа на этот вопрос пока не узнает, хозяева - удивительное дело - даже немного успокоились. Словно они гордились тем, что долина Шонмора превращает чью угодно жизнь в спокойную и размеренную, - вот и охотники на демонов отсюда не срываются в немедленный поход.
Афис вместе с Дро КаФрамом даже немного развеселились. И добродушный владетель долины попытался, как мог, утешить гостей:
– Я же говорил тебе, Желтоголовый: у нас тут нет ничего странного или необычного. - КамЛут, как и многие другие, уже усвоил привычку обращаться к Лотару по прозвищу. - У нас и не может быть ничего необычного, мы живем тихо и никого не трогаем.
– Но и нас не нужно трогать, - поддакнул ему толстенький Дро. - Иначе…
Что дальше нужно говорить, он не знал. Взглянув на него, Лотар убедился, что отец двух красавиц изрядно нагрузился и пребывает в самом радужном настроении.
– Ну, не уверен, что мы очень уж сильны, - вдруг усомнился Афис. - Ты вот, Дро, когда последний раз доспехи натягивал на свое брюхо?
Дро сосредоточенно похлопал себя по животу, попытался честно припомнить, когда доспехи попадались ему на глаза, но не сумел, и со вздохом ответил:
– Давно.
– Вот так-то, - словно он доказал что-то, подвел итог содержательному разговору Афис.
Лотар хмыкнул. Лицо его стало настолько отрешенным, невыразительным и таким нездешним, что все, кто это видел, умолкли. Словно в теплом, ярко освещенном зале на мгновение пахнуло ледяным ветром опасности. Кое-кто даже попытался закрыть лицо.
Лотар повернулся к Сухмету и, ни на кого не обращая внимания, спросил:
– Сухмет, может ли Жалын изменять свою внешность?
Восточник, зная, что с Лотаром происходит что-то очень важное, даже не притронулся к еде, только глотал слабое ячменное пиво. Он ответил мгновенно:
– Он способен мимикрировать под любого из нас. С точки зрения подражательной магии, способность маскироваться - лишь функция времени, а времени у него - хоть отбавляй.
Так, подумал Лотар. Значит, их враг может быть где угодно.
– А он способен усваивать психологию и даже пластику тех, под кого подстраивается?
– Любой психологический портрет для него - открытая книга, а что касается способности двигаться… Он настолько превосходит физическими кондициями любого из тех, за кого себя выдает, что ты не отличишь его и от молодого человека, если даже устроишь с ним кулачный поединок.
– Гром и молнии, о чем вы говорите? - спросил Афис. - А ты, старик, имеешь в виду кого-то конкретно? Тогда назови его имя, а не прячь свои обвинения под странными и непонятными словами.
– Мы не готовы никого обвинять, Афис, - ответил ему Рубос. - Может, до этого вообще не дойдет.
– Тогда в чем дело? И что за этим последует?
Лотар чувствовал, что решение совсем рядом, настолько близко, что вот-вот появится… Или не появится вовсе, как бывает у каждого, кто пытается решить проблему, которая сложнее своего исследователя.
Лотар сосредоточился. Вот сейчас, вот-вот… Нет, пока еще нет. Рубос тем временем заговорил:
– А за этим, дорогой Афис, если я правильно понимаю, может последовать удивительнейшее событие… А может, ничего не последует.
Ничего. Да, это они уже знают, два дня они провели здесь, ничего не обнаружив.
И вдруг Лотар понял, что нужно делать. От облегчения он даже откинулся на спинку резного стула. Потом, конечно, сообразил, что его идея может и не сработать… Но предчувствие уже твердило ему: сработает!
Словно откуда-то издалека до него донесся голос Дро КаФрама:
– Если носить доспехи - единственное, на что должен быть способен мужчина, то откуда берется все остальное - пиво и мясо, дети и урожай? Ну, пусть кто-нибудь мне ответит!
С другого конца зала донесся мягкий, журчащий девичий голосок. Кажется, это была Бетия, черноволосая, чернобровая красавица с повадками дикой кошки.
– Когда обнаруживаешь, что мужчину интересует только урожай, а не то, что ему предшествует, остается возблагодарить Демиурга, что не все они таковы.
Смех разлетелся по залу, как плеск крыльев голубиной стаи.
Лотар потянулся к своей кружке, попробовал. В ней было очень крепкое пиво, пронизывающее и тяжелое, как крик голодного хищника на рассвете, как запах трав, дурманящих рассудок. Лотар знаком подозвал слугу, но, когда тот подошел, забыл, о чем собирался попросить.
– Сухмет, давай рассуждать последовательно. Если я ошибусь, поправь меня.
– Принеси моему господину воды, - сказал Сухмет слуге, потом повернулся к Желтоголовому: - Я готов слушать, господин.
Лотар собрался, как перед поединком с незнакомым противником, который мог оказаться искусней его в бою.
– Почему мы так легко определили первую линзу?
– Мы таскались по всему Переднему Востоку, - буркнул Рубос, - ничего себе легко!
– И тем не менее мы без труда вычислили эту точку. Как только Купсах нарисовал три линии, мы…
