Каждый год 27 июня в одной безвестной деревушке проводится лотерея. Жители собираются на площади в десять утра, чтобы уже к двенадцати определить, кому улыбнется удача и на кого падет жребий...
Утро двадцать седьмого июня было ясным и солнечным. Оно обещало своим теплом и свежестью чудесный летний день. Жители поселка начали собираться на площади между зданиями почты и банка около 10 часов. В некоторых городках население было столь многочисленным, что на проведение лотереи уходило не менее двух дней, и ее приходилось начинать еще 26 июня. Однако в этом поселке проживало всего лишь сотни три жителей, так что вся церемония лотереи занимала пару часов.
Первыми, разумеется, на площади появились дети. Школа только что закрылась на летние каникулы, и они еще не вполне освоились с чувством внезапной свободы. Мальчишки то незаметно объединялись в небольшие группки, то вдруг взрывались какой-нибудь шумной игрой, и разговоры их по-прежнему были о школе и учителях, книжках и наказаниях. Бобби Мартин уже успел набрать полные карманы камней. Вскоре остальные ребята последовали его примеру, выбирая самые гладкие и круглые камни. Бобби, Гарри Джоунз и Дикки Делакруа — жители поселка произносили эту фамилию как «Делакрой» — постепенно собрали большую кучу камней и теперь охраняли ее от вражеских набегов. Девочки стояли в стороне, переговариваясь между собой и украдкой поглядывая на ребят. Самые маленькие возились в пыли или же цеплялись за руки старших братьев и сестер.
Чуть позже на площади стали собираться мужчины. Встав неподалеку от кучи камней, они завели привычный разговор о посадках и дожде, тракторах и налогах, приглядывая между делом за детьми. Вслед за мужчинами появились женщины, одетые в выцветшие домашние платья и свитера. Прежде чем присоединиться к своим супругам, они приветствовали друг друга, обмениваясь на ходу поселковыми сплетнями. Заняв свои места подле мужей, они начали собирать детей. Дети слушались неохотно, заставляя звать себя по нескольку раз. Бобби Мартин ловко вывернулся из-под руки матери и, смеясь, отбежал к куче камней.
Организатором лотереи (так же как и танцев на площади, работы подросткового клуба, программы Дня всех святых) являлся м-р Саммерс, которому хватало свободного времени и энергии на подобную общественную деятельность.
Это был круглолицый веселый и общительный человек. Он занимался угольным бизнесом. Люди сочувствовали ему, поскольку у него не было детей, зато имелась на редкость сварливая жена. Когда он появился на площади, неся черный деревянный ящик, толпа оживилась. Он помахал рукой и громко сказал: «Немного поздновато сегодня, ребята». Следом за ним шел почтмейстер Грейвз с табуретом о трех ножках в руках.
Табурет был установлен в центре площади, и м-р Саммерс водрузил на него черный ящик. Жители поселка стояли поодаль, соблюдая приличествующую случаю дистанцию. Когда м-р Саммерс спросил, нет ли желающих ему помочь, в рядах собравшихся возникло некоторое волнение и замешательство. Потом вперед вышли двое: м-р Мартин и его старший сын Бакстер. В их обязанности входило, придерживать ящик в то время, как м-р Саммерс будет перемешивать лотерейные билеты.
До того, как будет объявлено об открытии лотереи, требовалось составить списки глав родов, глав семей в каждом роду и членов каждой семьи. Кроме того, почтмейстеру надлежало принять присягу у м-ра Саммерса как официального распорядителя лотереи.
Как раз в тот момент, когда м-р Саммерс прекратил разговаривать и повернулся лицом к толпе, на дорожке, ведущей к площади, показалась миссис Хатчисон в наброшенном на плечи свитере. Она быстро скользнула в, последний ряд.
— Совсем забыла, что сегодня за день, — сказала она своей соседке миссис Делакруа, и они обе тихо засмеялись. — Думала, мой старик складывает за домом дрова, — продолжала миссис Хатчисон. — Глянула в окно — а оказывается, и дети уж давно убежали. И вот только тогда я вспомнила, что сегодня 27 июня, и быстренько прибежала сюда.
— Да вы все равно успели, успокоила ее соседка. — Они там все никак не кончат болтать.
Миссис Хатчисон слегка наклонила голову, чтобы лучше видеть сквозь плотно стоящих людей, и обнаружила мужа и детей в первых рядах. Кивнув на прощание миссис Делакруа, она начала пробираться сквозь толпу. Люди добродушно расступались; двое или трое сказали достаточно громко, чтобы их слышали окружающие: «А вот и твоя женушка, Хатчисон» и «Билл, она все-таки до тебя добралась».
Когда миссис Хатчисон наконец встала рядом с мужем, м-р Саммерс приветливо сказал ей: «Я уж боялся, что придется начинать без тебя, Тэсси». На что она ответила: «Не оставлять же мне было грязную посуду в раковине, а, Джо?».
В толпе послышался негромкий смех. Люди вновь сомкнули свои ряды.
— Что ж, — торжественно начал м-р Саммерс, — полагаю, нам пора приступить к розыгрышу лотереи. Кто-нибудь отсутствует?
— Данбар, Данбар, — раздалось сразу несколько голосов.
М-р Саммерс сверился со своим списком.
— Клод Данбар, — произнес он. — Все верно. Он сломал ногу, не так ли? Кто будет тянуть жребий за него?
— Выходит, что я, — отозвалась женщина в толпе.
М-р Саммерс повернулся в ее сторону и сказал:
