«Не знаю, существуют ли типичные мужские ночные кошмары, но женские точно есть. Всем моим подругам периодически снится, что они вышли из дома, не надев юбку или блузку. Мои мама и бабушка ходили в школу в коричневых форменных платьях и фартуках. Десять лет со стойким упорством их преследовали ночные кошмары, будто вызвали на уроке к доске, а они не могут повернуться спиной к классу, потому что забыли платье надеть и только фартук прикрывает спереди наготу…»
Не знаю, существуют ли типичные мужские ночные кошмары, но женские точно есть. Всем моим подругам периодически снится, что они вышли из дома, не надев юбку или блузку. Мои мама и бабушка ходили в школу в коричневых форменных платьях и фартуках. Десять лет со стойким упорством их преследовали ночные кошмары, будто вызвали на уроке к доске, а они не могут повернуться спиной к классу, потому что забыли платье надеть и только фартук прикрывает спереди наготу.
Во времена моего счастливого детства школьную форму отменили, но изощренные ночные страхи остались. Например, у меня был замечательный костюмчик – юбка в красную с синим клетку, белая манишка и красный жакетик. В повторяющемся сне я щеголяла в юбке и манишке, напоминавшей слюнявчик младенца, а жакетик куда-то улетучивался.
Снится ли мальчикам, юношам, мужчинам, что они оказались на людях в галстуке и без штанов? Не знаю. Но любые ночные кошмары всего женского населения планеты меркнут перед тем, что произошло со мной в реальности.
Расскажу по порядку, как я докатилась до чудовищного позора. Оправданием служит то, что я испытала глубокое эмоциональное потрясение. Заранее предупреждаю, что буду говорить долго, издалека. Во-первых, чтобы совершенной дурой не показаться. А во-вторых, я не умею четко и быстро излагать свою мысль. Если я начинаю рассказывать, как покупала рыбу, то сначала объясню преимущества океанической и речной, потом поведаю о соотношении цены и качества на рынке, потом – насколько меня пытался обвесить и обсчитать продавец… «Лена, короче!» – стонут слушатели.
Короче. Я работаю в бухгалтерии крупного издательского дома, выпускающего три газеты и пять журналов для невзыскательной публики. Всего в бухгалтерии семь человек, включая двух мужчин – главного бухгалтера Дим Димыча и его заместителя Стасика, отвечающего за валютные операции. Коллектив у нас дружный и теплый, спаянный женской солидарностью в заботе о горемычном начальстве. Жена Дим Димыча на старости лет (им уже за сорок перевалило) чокнулась на диетах. Мы его подкармливаем: на этапе сыроедения таскали из дома в термосах борщи и котлеты с картофельным пюре; в период раздельного питания угощали бутербродами с толстыми ломтями сыра и ветчины; на углеводной диете (он уже видеть макароны не мог) отбивные с кровью умудрялись стряпать в микроволновке, а на безуглеводном этапе вся бухгалтерия бросилась печь торты и пирожные. Для нас радость и умиление смотреть, подперев кулачками щеки, как Дим Димыч аппетит утоляет. В иные дни столько блюд притащим, что приходится с журналистами делиться, они вечно голодные.
Стасик у нас тоже неблагополучный. Он с детства вундеркинд, как бы не от мира сего, поэтому в женщинах не разбирается, а корреспондентки липнут на него, как мухи на клейкую ленту. Мы вначале промашку допустили, не уберегли Стасика, его в ЗАГС затащили. Брак длился полгода и закончился плачевно: супруги в больницах оказались. Жена – в психушке, а Стасик от аллергии неясной этимологии лечился.
Теперь стоит кандидатке в Стасиковы невесты на горизонте появиться, мы данные о ней собираем, в бухгалтерию заманиваем и в пять глоток мозги вправляем.
– Вы, девушка, со Станиславом Игоревичем в последние две недели встречаетесь?
– А вам какое дело? – огрызается претендентка.
– Нам небезразлична судьба руководителя, да и ваша, голубушка, тоже.
– Обойдемся без трогательной заботы, – усмехается.
– Ошибаетесь. И ведь не впервые? Вы уже имели тесные отношения с менеджером отдела распространения и с сотрудником юридической службы.
– Шпионите? Это бухгалтерия или полиция нравов? – Все еще марку держит, иронизирует. Головой крутит, а поди уследи, когда мы по очереди говорим.
– Также известно, что у вас есть ребенок от неустановленного лица с прежнего места работы в правительственной газете.
– Он с мамой в Вологде живет. – Спеси поубавилось.
– Дети – это прекрасно, ваш большой плюс. Но! Сейчас речь идет о Станиславе Игоревиче. Вы утаили от него факты вашей бурной биографии и выставили себя непорочной девственницей.
– Откуда вы знаете?
Мы не станем делиться методами разведки и допросов, с помощью которых умеем вытрясти из Стасика любую информацию, и оставляем этот и последующие вопросы «невесты» без ответов. На разные голоса мы описываем особенности характера Стасика.
– Вы полагаете, что он вас ласково называет Зайкой от великой нежности? Он так зовет всех женщин, включая стопудовую редакторшу журнала «Модный силуэт». Станислав Игоревич не способен запомнить ни одного женского имени, у него голова другим забита.
– Не рассчитывайте на его большую зарплату, он в долгах как в шелках. А деньги тратит на сумасшедшие проекты и пожертвования. Последнюю премию, например, перечислил в фонд борьбы с арахнофобиями. Как? Вы не знаете, что это такое? Боязнь паукообразных. Девушка, ваш интеллектуальный багаж оставляет желать…
