Но вернемся к реальному Бобби. Белобрысый. Тощий и потрепанный. Волосы курчавые, жирные, кожа блестит. Что этому парню нужно?
– Давайте ближе к делу, – сказал я, поскольку посетитель начал мне надоедать. – Я, знаете ли, не лгал, когда сказал вам, что скоро закрываю. У меня сегодня вечером свидание с чертовски горячей штучкой, так что надо успеть принять душ и переодеться. Понимаете?
По-моему, он совершенно не понимал. Мы с Люси иной раз забавы ради гадаем, когда люди последний раз занимались сексом. Бобби, похоже, не занимался им уже несколько лет. Я даже насчет онанизма не был уверен. Люси куда лучше меня наторела в подобных догадках. Говорит, что по нижней части ладони сразу видно, много ли мужчина онанирует.
– Я пришел не ради себя, – сказал Бобби.
– Вот как, – вздохнул я. – А ради кого? Ради папаши? Или мамаши?
Или дружбана, который вовсе не хотел избивать тетку, ограбленную на прошлой неделе?
Этого я не сказал.
Научился держать язык за зубами, когда надо.
– Речь о моей сестре, – сказал Бобби.
Он беспокойно переступил с ноги на ногу, взгляд его впервые стал мягче. Я легонько хлопнул ладонями по столу и стал ждать, надеясь, что мой вид выражает терпеливость.
– Даю вам десять минут, Бобби Т., – сказал я.
Пусть не думает, будто времени у него сколько угодно.
Бобби несколько раз кивнул. Потом без приглашения уселся на один из стульев для посетителей.
– Я все расскажу, – начал он, будто я проявил интерес к его истории. – Я хочу, чтобы вы ей помогли. В смысле, моей сестре. Хочу, чтобы вы доказали ее невиновность.
Как же часто адвокат по уголовным делам слышит такое! Люди загоняют себя в самые что ни на есть сомнительные ситуации, а потом просят помощи, чтобы оттуда выбраться. Но все обстоит иначе. Роль адвоката – моя роль – заключается не в том, чтобы вместо ада отправлять народ в рай. Моя задача – проследить, чтобы те, кто выносит окончательное решение, выполнили свою работу как полагается. И чаще всего так и бывает.
– Вы имеете в виду, ее обвиняют в совершении преступления? – спросил я.
– Не одного. А нескольких.
– Ну хорошо, ее обвиняют в нескольких преступлениях. Но разве у нее нет защитника?
– Был. Только он свою работу не выполнил.
Я потер подбородок.
– Значит, она хочет нового адвоката?
Бобби покачал головой.
– Не она. Я.
– Простите, я что-то не понимаю. Вам самому нужен адвокат? Или вы полагаете, ей нужен новый?
– Последнее.
– Почему же вы хотите другого адвоката, а она нет? Лучше не навязывать людям, что именно им нужно. Большинство могут сами о себе позаботиться.
Бобби сглотнул, взгляд опять стал жестким, как раньше.
– Только не моя сестра. Она никогда не умела заботиться о себе. О ней всегда заботился я.
Стало быть, ответственный брат. Неплохо. В мире таких слишком мало. Или нету вообще.
– Послушайте, – сказал я. – Коль скоро ваша сестра дееспособна, вы не вправе вмешиваться и организовывать для нее защиту. Фактически вы оказываете ей медвежью услугу. Лучше пусть она сама решает.
Бобби наклонился вперед, облокотился о мой стол. Я не выдержал его дыхания и отодвинулся подальше. – Вы меня не слушаете, – вздохнул он. – Я сказал, моя сестра никогда не умела заботиться о себе. Не умела. Прошедшее время.
Я ждал, толком не зная, что будет дальше.
– Она умерла, – сказал Бобби Т. – Полгода назад.
Застать меня врасплох очень трудно, почти невозможно. Но Бобби Т. сумел. И от него не отмахнешься, он ведь не пьян и не под кайфом.
– Ваша сестра умерла? – осторожно переспросил я.
Бобби Т. кивнул, явно обрадованный, что я наконец-то понял.
– Тогда вы все-таки должны объяснить, зачем пришли сюда. Покойникам защитники не требуются.
– Моей сестре нужен защитник. – Голос у Бобби дрогнул. – Какая-то сволочь ложными обвинениями разрушила ее жизнь, и я хочу, чтобы вы помогли мне это доказать.
Настал мой черед покачать головой.
Тщательно подбирая слова, я сказал:
– Бобби, вам надо обратиться в полицию. Я адвокат и расследованием преступлений не занимаюсь. Я…
Бобби треснул кулаком по столу, и я невольно подскочил.
– Да мне по барабану, чем вы там, по-вашему, занимаетесь. Послушайте-ка меня. Я уверен, вы поможете моей сестре. Потому и пришел. Вы же сами говорили, я слышал. По радио.
Я удивился:
– Вы слышали, как я говорил по радио, что хочу помочь вашей сестре?
– Вот именно, вы сказали, что любой адвокат мечтает о такой подзащитной, как она.
Мало-помалу до меня дошло, о чем он толкует. И кто его сестра.
– Вы – брат Сары Техас, – сказал я.
– Телль! Ее фамилия Телль!
Горячность в его голосе заставила меня отпрянуть. Он поспешно сменил тон, повторил:
– Вы сказали, что хотите помочь ей. Сказали по радио. Значит, вправду так думали.
Ах ты черт.
– Это было интервью по поводу актуальных уголовных преступлений. – Теперь я старался держаться дружелюбно. – Просто я неловко выразился. Глупо получилось. Дело вашей сестры было весьма необычным. Потому я и сказал, что это мечта любого юриста.
Я и сам толком не верил, что это правда.
